- Антон, ну ты присмотрись к проекту, цифры там вкусные, - вещает мне в ухо Стас, мой приятель и по совместительству партнер по парочке новых объектов.

- Присмотрюсь, - киваю я, делая свой коронный жест левой рукой, который дает понять, что разговор окончен.

Я беру с уличной барной стойки стакан с виски и делаю глоток, не чувствуя вкуса. Я знаю, что она здесь. Стас обмолвился еще пару дней назад, когда скидывал приглашение на этот чертов загородный банкет. Сказал, что организацией занимается «агентство Ники Лариной». Я тогда убедил себя, что мне плевать. Москва на самом деле город маленький, рано или поздно столкнулись бы. Но я почти сразу осознал, что соврал самому себе, как дешевка.

Поворачиваюсь к саду и почти сразу нахожу ее взглядом.

Ника.

Время как будто ставит на паузу весь этот гудящий улей среди виноградников. Я залипаю на ней, забыв о стакане в руке. Она изменилась. Дело не в прическе или этом белом кружевном платье, так ярко контрастирующим со спелыми красными яблоками на ветвях. Что-то в осанке. Раньше она летала, была живой, смешливой, настоящей. Сейчас она стоит с идеально прямой спиной, натянутая как струна. Координирует, улыбается гостям. И я с двадцати метров вижу, что эта ее вежливая улыбка не доходит до глаз. Мертвая идеальная картинка среди весеннего цветения.

А потом я замечаю его .

Мужик старше нее, в безупречном костюме инпошив, стоит вплотную. Его рука лежит на ее талии. Хотя нет, она даже не лежит - она жестко, по-хозяйски держит. Я умею читать людей, в бизнесе без этого ты труп. Этот хрен не просто муж, он собственник и всем видом он маркирует свою территорию.

В груди вспыхивает первобытная ярость, смешанная с тошнотой от самого себя. Я сам отдал ее в чужие руки пять лет назад, когда испугался и повел себя как малолетний кретин.

Внезапно Ника поворачивает голову, и сквозь падающие лепестки наши взгляды сталкиваются.

Я вижу, как она моментально бледнеет, и как расширяются ее глаза. Между нами десятки людей и цветущие деревья, но я физически чувствую, как ее прошибает током. Я стою, не двигаясь, позволяя ей рассмотреть меня. Я вернулся, Ника. И я больше никуда не сбегу.

Ее муж что-то говорит ей, заметив заминку. Его рука сжимается на ее пояснице, и он бросает в мою сторону тяжелый, оценивающий взгляд.

- О, а вот и хозяйка вечера, - радостно гудит над ухом Стас, проследив за моим взглядом. Он, очевидно, не в курсе наших прошлых дел. - Пойдем, Тоха, познакомлю. Нам как раз нужен толковый пиар для нового комплекса, а ее агентство сейчас в топе.

Прежде чем я успеваю послать Стаса к черту или придумать отмазку, он хлопает меня по плечу и решительно тащит прямо через сад. К ней, и к мудаку, который держит ее за талию.

Деваться некуда. Я натягиваю свою самую деловую и дружелюбную физиономию и иду навстречу своему прошлому.

Расстояние между нами сокращается с каждой секундой, и с каждым его шагом среди цветущих яблонь становится всё меньше воздуха. Вокруг гудит элита московского бизнеса, звон хрустальных бокалов смешивается с приглушенным джазом от живого бэнда, но для меня этот звук сейчас словно сквозь толщу воды. Я слышу только шум в ушах от учащенного сердцебиения.

Держи лицо, Ника. Держи свою идеальную фарфоровую маску. Ты не имеешь права сейчас показать свои эмоции и слабость.

Рядом со мной Дима. Его пальцы, до этого просто по-хозяйски лежавшие на моей талии, теперь впиваются в белое кружево платья, фиксируя меня на месте. Он не делает резких движений, со стороны это выглядит как поддержка любящего мужа, но я кожей чувствую его железную хватку. Дима грозным взглядом смотрит на приближающихся мужчин. Он еще ничего не знает, но его территориальный инстинкт уже сработал на сто процентов. Он чувствует угрозу.

Стас, партнер нашего агентства по нескольким объектам, радостно тащит Антона прямо на нас. Широкая улыбка Стаса кажется на фоне того кромешного ада, который сейчас разворачивается у меня внутри.

Антон останавливается в метре от нас. Его костюм сидит безупречно, подчеркивая ширину плеч. На лице светится дежурная улыбка во весь рот, которую я помню наизусть. Только глаза… черные, глубокие, они смотрят на меня так, будто эти пять лет не значили ничего. Будто не было той грязи, той боли, того пепла, на котором я заново отстраивала свою жизнь.

- Ника, дорогая, -гудит Стас, перекрикивая музыку. - Позволь представить. Это Антон Рябов, мой хороший друг и новый партнер по застройке на южном направлении. Антон, это Ника Ларина. Лучший пиарщик в этом городе. Если кто и сделает нам красивую картинку для инвесторов, то только она.

Я делаю микроскопический вдох. Мышцы лица привычно растягиваются в вежливой, дежурной улыбке. Ни один мускул не должен дрогнуть. Вместе с весенним ветром я вдыхаю аромат яблоневого цвета, но он не приносит облегчения.

- Мы знакомы, - ровным, низким голосом произносит Антон.