– Не знаю... Способ он, конечно, выбрал ужасный... Проверки, крысы, привлечение миграционной службы... – бросаю, вытираясь полотенцем.

– Он по-другому не может... Как собака на сене. Пытается усидеть на двух стульях – и девку свою не торопится бросать, и с тобой ему неплохо... Ладно... Я ему тебя не отдам, так и знай, Надь... И я ему благодарен за то, что он изменил. Прости, если это звучит жестоко. По-другому мы бы не случились... Нас бы не было...

– А мы уже есть?

– Еще как... Мы есть, Надь. И я не намерен отступать... Больше нет...

Лев выходит из ванной, а я остаюсь наводить марафет. Сушу волосы, но макияжем пренебрегаю – я и без того свежая и румяная, с горящим взглядом и красными, пухлыми губами. Вот что с женщиной делает хороший мужик...

– Надь, тебе звонила Маслова, – стучится в ванную Лев.

Черт... Если адвокат звонит в выходной день, да еще и так рано, случилось непоправимое...

– Спасибо, да тут... И Филипповна звонила. Господи...

– Надь, успокойся. Мы со всем справимся... Скорее звони им. Сначала Масловой.

Лев суетится, с трудом скрывая волнение.

– Алло, Вероника... Что-то стряслось?

– Да. Оказывается, на Стаса были оформлены кредиты... И теперь его адвокат требует раздела обязательств. Вам что-то известно об этом?

– Как это... Я не знала ни о каких кредитах, ничего не подписывала. И не могла быть поручителем...

– Надежда Александровна, можно доказать, что вы не знали о кредитах, и запросить выписки со счетов Стаса. Уверена, Станислав тратил деньги на свои личные нужды.

– Вероника, о какой сумме речь? – дрогнувшим голосом спрашиваю я.

– Десять миллионов.

– Кошмар просто... Это мне половину выплачивать?

– Не торопитесь... Я намерена доказать, что кредит оформили без вашего согласия. И деньгами вы не пользовались в личных целях. Давайте не будем паниковать?

– Постараюсь.

Глава 37.

*Надежда*

Как тут не паниковать? У меня руки трясутся, в горле вмиг ком вырастает… Сколько он будет меня мучить? Не любит, так пусть отпустит…

– Надь… Наденька… Не плачь, прошу тебя, – обнимает меня Лев. Гладит по волосам, целует в лоб…

– Я не понимаю вас, мужиков. Он унижал меня, Лев. Высмеивал в разговорах со своей любовницей, жаловался. А теперь развод не дает. Как так?

– Он привык, что последнее слово всегда за ним. Вот и все. Только в этом дело. Не он тебя бросил, а ты его… И ты посмела без него стать счастливой: похудеть, открыть бизнес, выжить… Надь, Маслова докажет, что ты ничего не тратила. И, вообще, не знала об этих деньгах. Это несложно… Все, чего добьется Стас – снова потянет время…

Лев целует меня, успокаивает, а я… Почему-то, именно сейчас вспоминаю о его Рите. Кто она такая? Может, он на два фронта трудится? А, что, это ведь так удобно… Одна баба нервы треплет, можно на время к другой переметнутся…

Хочу ему верить, а в душе против воли сомнение рождается…

Мы ничего толком не знаем друг о друге… А он съехаться предлагает…

– Спасибо тебе… Лев, я могу кое-что спросить у тебя? Хотя… Наверное, не стоит? Ты все равно честно не ответишь, – качаю головой.

Хорошенькое дело – начинать отношения с недоверия. Стас будто запрограммировал меня не верить никому…

– Почему это не отвечу? Ну, ты даешь… Надь, этот хмырь, он… Теперь ты все будешь пропускать сквозь призму его слов и суждений? Твой муж – непререкаемый авторитет для тебя, так? И все, что он сказал – единственное, чему можно верить… И его поступки – мерило поступков других мужчин. Так, выходит?

– Получается, что так… У меня не так много опыта, чтобы говорить обо всех, – хрипло произношу я. – Ты прав, Лев… Я всех сравниваю со Стасом. И не потому, что люблю его, вовсе нет. Скорее, я его ненавижу. Терпеть не могу… И себя… за то, что верила ему и любила. Просто… – потираю плечи, невольно от него отстранившись.

– Надь, что тебя волнует? Разве я дал повод…

– Дал. Тебе какая-то Рита писала…

Боже, какая же я дура… Пообещала ведь себе, что никогда больше не буду проявлять слабость, ревновать, допрашивать…

– Черт… Была такая. Неужели, ты думаешь, я не решил с ней все, перед тем, как… У меня были с ней отношения, да… Я ничего не обещал, сказал ей честно, что планов в отношении нее не строю. Мы разошлись. Она стала время от времени мне писать.

– Лев, как ты не понимаешь, что с тобой нельзя не строить планов? Ты ведь…

– Надь, так ты тоже такая. Красавица, умница, шикарная женщина, кому вслед оборачиваются… Именно такой тебя видят все. Все, кроме тебя. Ты продолжаешь культивировать внутри себя образ сломленной, побитой, неуверенной женщины. Этот… подонок давно не рядом, но незримо заставляет тебя верить в свою несуществующую ущербность. Это… Так нельзя, Надь… Надо с этим что-то делать…