– Надька, глянь, мы теперь не бабоньки, а девушки, – смеется Филипповна.

– Пахнет изумительно. Домашним.

Ну, еще бы… Я не пожалела масла, свежей зелени, мяса. Суп получился наваристым, котлеты сочными, гречка рассыпчатой. Филипповна даже соус сварганила с грибами и сыром.

Мужики – черные, пахнущие металлом и гарью – оживленно моют руки в предбаннике.

Здороваются с нами, садятся за длинный, накрытый видавшей виды скатертью стол, и принимаются за еду.

Игнат Иванович зовет нас в кабинет и вынимает стопку пятитысячных купюр.

– Надюха, здесь больше, чем вы попросили. Вкусно все, с душой. Спасибо вам за честность, старание. Можете нам завтра уют навести в столовой? Скатерку новую купить, отмыть все? Если надо, доплачу.

– Можем, – ошеломленно моргаю, глядя на заработанные тридцать тысяч.

В цех возвращаемся обе зареванные, счастливые…

– Надька, ты слышала? Он выторговал у директора деньги на обеды для рабочих. Некоторые увольняться собирались, а теперь не будут. Надо стены в столовой побелить, лавки покрасить. Без Петровича мы не обойдемся. Ну, разве можно так? Людей голодом морить… Ни воды, ни чая…

– Филипповна, давайте я завтра на готовке останусь, а вы тогда возглавите операцию «Уют»? Я подумываю взять в наш цех пекаря. Но с улицы не хочу… Нужен проверенный. Будем выпечку по магазинам развозить.

Ем остывшую куриную грудку с макаронами, присев на край стула… Филипповна лепит вареники, складывая их в контейнер и убирая в холодильник.

А я тихонько свожу дебет с кредитом… Если директор завода заключит со мной официальный договор, я смогу оплачивать труд Филипповны и Петровича. И себе оставлять немного… Плюс выпечка, полуфабрикаты…

День проходит спокойно. Игнат Иваныч продолжает писать нам хвалебные отзывы, а я блаженно улыбаюсь, поймав себя на мысли, что совсем не думаю о Стасе…

Забираю Катюшу и мчусь домой. Безумно уставшая, но счастливая, я обнаруживаю мужа дома…

– О, Надюша… Вы сегодня поздновато, – произносит он, отводя стыдливый взгляд.

Он взъерошенный, с блестящими, сытыми глазками… В воздухе висит тяжелый аромат женских духов. Я знаю, что ОНА была здесь…

Прохожу в спальню, задыхаясь от чужого запаха, ощущения чужого, липкого присутствия в доме…

Любая женщина заметила бы, что в кровати спал кто-то чужой, но… Я «не замечаю»… Мне плевать. На Камиллу, Стаса, их жизнь…

– А ты зачем белье снимаешь, Надюш? – невинно хлопает глазами он.

– Решила постирать. А ты… почему не на работе?

– Закончил пораньше. Накормишь ужином или ты устала?

– Накормлю. Ты же мой кормилец? Самый лучший. Верный и преданный, – спешу успокоить его я. – Стас, у меня сапоги прохудились. Протекают. Я ноги сегодня промочила. Дашь мне…

– Да, да, Наденька, – неловко подхватывает он со стола смартфон. – Ты бегаешь, работаешь… Ты тоже молодец. Что там ваша шарашкина контора, не загнулась?

– Да… на ладан дышит, – пользуясь его чувством вины, произношу я.

Он переводит мне двадцать тысяч на сапоги…

Когда Стас уединяется в кабинете, воркуя по телефону со своей прелестницей, я звоню Масловой и договариваюсь о встрече. Двадцать тысяч перевожу ей в качестве аванса за услуги, скидываю ей на почту сканы документов.

– С кем ты тут болтаешь? – врывается в кухню Стас.

– Да так… Обсуждала с девочками сериал. «Черная любовь». Советуют посмотреть, – отвечаю, погружая лезвие ножа в мякоть огурца. Ненавижу его… Он отец моей дочери, но я ничего, кроме ненависти и обиды не чувствую…

Включаю на полную громкость сериал и продолжаю резать овощи для салата… Творог, греческий йогурт, вареное яйцо – мой ужин вкусный и вполне сытный.

Но Стас видит только то, что я ему показываю – конфеты, которые давно никто не ест, печенье в вазочке, сериалы…

Пусть думает, что в его мире все стабильно. А я буду медленно, по кусочкам его разрушать…

Глава 13.

*Надежда*

Чемоданы высятся в прихожей, по воздуху витают ароматы свежего кофе и сырников… Стас ест на бегу, собирая все необходимое… Пихает в дорожную сумку зарядное устройство, наушники, какие-то блокноты…

– Надь, ты мне трусов достаточно положила? А рубашки не помнутся?

– Все будет хорошо, любимый. Ты спокойно работай, почаще присылай нам фотографии Сочи. Там, наверное, так тепло… – мечтательно улыбаюсь я.

– Да, это тебе не наш туманный Альбион. Все, я поехал… Не скучайте. Вернее, скучайте, – клюет он меня в щеку. – Надь, не делай мне мозг, ладно? Я постараюсь все исправить...

Он бездумно треплет по головке Катю и вылетает в подъезд… Только его и видели.

Я его весь вечер пилила… Мы даже поссорились – моими стараниями. Я ныла, просила нанять няню для Кати, дать еще денег… Жаловалась на отсутствие нарядов, вкусной еды из ресторанов, украшений…

«Ты мне цветы сто лет не дарил».