- Максимова?

- Да, у Виталия Максимова, есть явная потребность в одобрении. Это не обязательно должна быть лесть или прямая похвала. Если давать ему больше обратной связи, то его уверенность в себе станет расти, и он покажет лучшую результативность.

- Я говорил что он отлично отработал с «Львами» в первом периоде, - фыркнул Ренат.

- Вот именно, поэтому во втором и третьем он вообще не лажал. Согласен?

Ильясов нехотя кивнул и сдулся.

- Но вообще-то это его задача на льду.

- Знаю, и все же не забывай про психологию. Пусть это имеет накопительный эффект.

- А потом он не расплачется если не получит «конфетку» за то, что итак должен делать?

- Нет, слишком взрослый и самодостаточный для таких реакций. Пойми, у этих парней еще не до конца сформированы личности и ты один из тех, кто их сейчас направляет и дает базовые установки.

Ренат лениво перелистывал страницы, его пальцы постукивали по столу. Он был прямолинейным, но прятал это за образом балагура и клоуна.

- Доктор, ты раздаешь слишком много пряников, - он откинулся на спинку стула, игриво приподняв бровь. - Мои подопечные привыкли к другому, а еще к последствиям, если не выполняют задачи. Дисциплина должна быть во всем.

Ренат кивнул и впился в меня голодным взглядом.

Я почувствовала, как тепло разливается по щекам, но продолжала настаивать:

- Есть разница между дисциплиной и подавлением их личностных возможностей и перспектив. Ты же хочешь, чтобы они играли головой, а не из-под палки? Кнут ты всегда достать успеешь.

Ренат внезапно наклонился вперёд, его голос стал низким и опасным:

- Кнуты, между прочим, бывают разными. Некоторые даже доставляют удовольствие...

Мои пальцы непроизвольно сжали край стола, я облизала пересохшие губы и сделала тяжелый вдох и выдох. Он ухмыльнулся, видя мою реакцию.

- Не ерничай, Ренат. Я серьезно.

- Я тоже. Знаешь, что бы я мог сделать, если бы…

Мой смартфон издал звук, оповещающий о новом сообщении. Потом еще один. И еще. А потом раздался звонок.

Спасена, - подумала я.

А потом увидела имя на экране и поняла, что отвечать совсем не хочу.

Звонил Глеб.

* * *

Больше воображаемый «кнут» в руках Ильясова не казался мне такой уж страшной вероятностью. Да, кто-то скажет, что тридцать шесть это вовсе не время для подобных экспериментов, но… настойчивые и неоднократные попытки Глеба связаться со мной теперь, после развода и разрыва всех отношений, хотя я просила его этого не делать, раздражали.

Злили.

Откровенно бесили.

Потому что я знала причину этих внезапных перемен, все-таки откаты неизбежны и каждый переживает их по-разному. Глеб через связь со мной. Связь со своим прошлым. Он хочет подорожник. Хочет чтобы его успокоили и сказали, что все хорошо, что так и должно быть.

Но я не его личная «скорая помощь» или «бюро по помощи выхода из кризиса среднего возраста»!

Смартфон не издавал знакомую мелодию, а шипел словно ядовитая змея.

- Ответь, он ведь не успокоится, - бросает Ренат.

Раздраженно. Ну и почему он злится? Это ведь Громов мне названивает, а не наоборот.

Вздохнув, поднимаю трубку.

- Слушаю, - отвечаю нейтрально. Не здороваюсь, не отворачиваюсь от Ильясова.

- Танюшааааа, - Глеб тянет мое имя нараспев и так приторно-сладко только в одном случае - когда пьян. Мертвецки.

Кажется сейчас именно тот случай. Прислушиваюсь к себе, обдумывая насколько меня это волнует. Почти нет. Если у него хватит ума не садиться за руль и не ввязываться в драку - абсолютно все равно. И то, лишь потому что в двух этих случаях пострадать может не только он, но и совершенно посторонние люди.

- Танюююша, ну что ты молчишь?

- Слушаю тебя, Глеб. Что ты хотел?

- Спроооо… ик…. Спросить хотел. Помнишь как мы с тобой на каток ходили первый раз? - слова тянутся, голос Громова становится тише, мягче.

Помню ли я? Помню, конечно.

Первый раз мы встретились на катке. Та встреча изменила мою жизнь и на долгое время в лучшую сторону.

Измену Глебу я простить не смогу, и то как он отозвался о Мише после стольких лет воспитания, тоже. Но так же не могу сказать, что он был плохим мужем или отцом. Первые годы почти идеальным, потом нас поглотили быт и работа.

Как у всех. Как всегда.

Придумываю нижнюю губу. Молчу.

Ренат скрестил руки. Он слышал каждое слово пьяного бывшего мужа. Это не очень хорошо, все же они соперники на льду, в личном отношении соперничество между ними бессмысленно и утопично.

Ненужно.

- Глеб, почему ты напился?

Громов фыркнул.

- Повод. У меня есть повод, Танюшаааа, ты же знаешь что я спортсмен и просто так ни капли в рот! Ни-ни!