Нас лихорадило друг от друга, трясло. Этот шквал эмоций, казалось, сметал все на своём пути.

Это была сумасшедшая, одержимая, больная любовь.

— Я знаю, что это мой ребенок, Фрэйз. Я чувствую в нем свою ману… — Блэквуд поднял голову, уверенно заглядывая мне в глаза. — Он мой!

Я ничего не могла возразить.

— Мы оба проиграли… — обреченно проговорил он. — И оба ответим за последствия.

А после схватил меня в охапку и порывисто прижал к себе.

— Мерзавец… — бессильно прошептала я, не сдерживая слез.

— Только твой, — ответил он, и я изо всех сил обняла его в ответ, сминая в дрожащих пальцах рубашку на его спине.

Я так хотела услышать эти слова, так нуждалась в них, что сейчас едва верила в свое счастье.

— Прости меня, лисенок. Прости за все… — шептал он, утыкаясь носом в мою шею. — Но я ни за что не откажусь от тебя и от нашего ребенка!

Он слегка отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

— И я люблю тебя, Лоренс Блэквуд, — прошептала на выдохе, и он надменно усмехнулся в свойственной только ему манере, а после его губы слились с моими в чувственном поцелуе.

Впервые он так пылко и нежно обнимал меня, впервые с таким трепетом целовал. Я испытывала облегчение от тяжести, что тонным грузом свалилась с души, словно открыв мне второе дыхание.

Вот только мы оба знали, что впереди нас ждет самое сложное…

— Мы справимся, — прошептал он мне в губы, будто прочел мысли. — Ничего не бойся. Теперь все будет по-другому!

Лоренс еще долго не выпускал меня из объятий.

Мы стояли под ветвями ивины, потеряв счет времени. В его руках я чувствовала себя на своем месте, как бы абсурдно это не звучало.

— Нам нужно идти… — прошептал Блэквуд, прерывая мою безмятежность, и я неохотно отстранилась, заглядывая в чудесные голубые глаза, которые есть только у него, у моего любимого «мерзавца».

— До лекции еще полно времени, — ответила я, желая остаться здесь подольше.

— Сначала зайдем в столовую, — он поднял меня на руки, не обращая внимания на мой возмущенный взгляд. — Ты должна позавтракать.

И он туда же…

Я демонстративно закатила глаза, прекрасно понимая, что спорить бесполезно.

— Еще раз так сделаешь… — угрожающе произнес он, понизив голос. — Пожалеешь.

По телу пробежали мурашки, а внизу живота вспыхнул томительный импульс, от которого захотелось немедленно ослушаться.

Вот только это чревато последствиями.

Блэквуд внес меня в столовую, и все буквально опешили от нашего появления, открыв рты. Кто-то даже поперхнулся, а у кого-то ложка выпала из рук, звонко ударившись о каменный пол.

Эффектно вошли, ничего не скажешь.

Я неловко отвела взгляд, и Лоренс усадил меня за ближайший стол, а после принес мне завтрак, еще больше усугубив наше положение.

— Все смотрят… — прошептала, нервно сжимая чашку с горячим чаем в руках.

— Конечно, — усмехнулся Блэквуд, вальяжно откинувшись на спинку стула. — Уже забыла, как за этим столом ты плеснула в меня кофе, а я тебя чуть не убил?

Такое, пожалуй, забудешь…

Я невольно улыбнулась, прикусив губу.

— Нечего было лезть под юбку, — парировала я, и Блэквуд подался вперед, касаясь моего подбородка кончиками пальцев.

— Ты была не против… — томно произнес он, и у меня по коже пробежала трепетная дрожь. — К тому же, я купил тебе эту новую одежду, чтобы лезть под нее, когда захочу.

— Что? — удивилась я, слегка приподняв голову. — Так это был ты?

Лоренс мгновенно смутился, настороженно сузив глаза.

— А ты думала кто? — вкрадчиво произнес он, и я нервно сглотнула, чуть крепче сжимая чашку в пальцах.

— Дэбра, — соврала, и Блэквуд недовольно нахмурился.

— Не ври мне, лиса… — ответил он, и тон его голоса мгновенно изменился, сделавшись жестче. — Скажи, какие у тебя отношения с Мейзом? И почему ты пыталась соврать мне про ребенка?

Я вздрогнула и оглянулась, боясь, что кто-то может услышать наш разговор, и Лоренс повернул мое лицо обратно к себе за подбородок.

— Я жду, — потребовал он, и я невольно положила руку на его запястье.

— Нет никаких отношений… — призналась я, глядя в невероятно голубые глаза. — Он предложил мне частные уроки взамен на… сделку.

— Сделку, значит… — Лоренс напрягся, и я чуть крепче сжала пальцы на его запястье, словно пытаясь успокоить.

— Габриэль предложил заключить брачный договор, благодаря которому он получит место верховного мага, а я — беззаботное будущее для себя и своего ребенка. Это был единственный верный выход для всех нас.

— Ты серьезно так считаешь? — кажется, он разозлился еще больше.

— Тебе сложно понять нас, потому что…

— «Нас»? — с каждым словом я загоняла себя в тупик, из которого не было выхода.