Я быстро дошел до огромного кабинета кафедры и порывисто потянул на себя кованые ручки высоких дверей, отчего они широко открылись, являя мне сразу трех магов, одним из которых был Эмануэль Блэквуд в сопровождении своей охраны.

— Чем удостоен такой чести? — усмехнулся я, закрывая за собой двери, и на лице Эмануэля отразился до боли знакомый надменный взгляд.

— Пришел поговорить о сыне, — ответил он, улыбнувшись краешком губ.

— Интересно… — прежде он его не волновал.

Лоренс Блэквуд был чем-то похож на своего отца — такой же надменный, высокомерный, с большим потенциалом и твердым стержнем внутри. Умел подчинять и оборачивать любую ситуацию в свою пользу — полезные качества для аристократа.

— Я хочу, чтобы ты его отчислил, — неожиданно произнес он, и я деловито сложил руки на груди.

— Могу спросить почему? — поинтересовался я, и Эмануэль вальяжно прошел вперед, остановившись прямо передо мной.

— Все просто, Габриэль. Хочу, чтобы он стал сильнее.

— Другими словами, ты не хочешь передавать ему компанию, — зловеще усмехнулся я, ничуть не удивившись подобному исходу.

Я прекрасно знал этого человека, но исключать парня из-за амбиций его папаши не собирался.

Меня бесили такие люди, как Эмануэль Блэквуд.

Они думают, что раз владеют всем, то могут управлять жизнями других людей, вершить их судьбами…

Наивные глупцы!

— Если я передам компанию сыну, это сделает его слабым.

Власть, алчность, высокомерие — все это было сейчас передо мной в одном лице.

— Я думал, преемник нужен каждому, — твердо произнес я, не желая идти на поводу у этого напыщенного аристократа.

Хотя, о чем я говорю?

Он продаст свою компанию после того, как уйдет на покой, а после продолжит купаться в роскоши и богатстве, пока его сын будет прогрызать себе путь наверх, переступая через себя и свои принципы.

Я не жаловал Лоренса Блэквуда. По мне он был чуть лучше своего отца, но лишь потому, что еще не прошел по его пути и не познал власть.

— И он у меня есть, — ответил Блэквуд, недовольно сузив глаза. — Я лишь хочу посмотреть, чего он стоит. Увидать, кем я его воспитал.

Воспитал?

Смешно.

— Я услышал тебя, Эмануэль, — произнес, желая прекратить этот бесполезный разговор. — Вот только я не стану отчислять одного из лучших практикантов своего факультета только потому, что его отец решил потешить свое самомнение.

Блэквуд нахмурился, крепко стиснув челюсти, отчего на его острых скулах заиграли желваки.

— В Эденгарде каждый учащийся сам вершит свою судьбу!

Господи, заговорил прямо, как ректор.

Я уже развернулся, собираясь уходить, как неожиданно стальной голос за моей спиной заставил меня остановиться.

— Уже забыл о своем прошлом, Габриэль? — вкрадчиво произнес он, и я невольно сжал кулаки, ощущая, как на кончиках пальцев пульсирует мана. — Ты обрел силу только благодаря мне. Я знаю обо всех твоих грехах, и поверь, смогу лишить тебя гораздо большего, чем должность в этой затхлой академии.

Я медленно обернулся, вглядываясь в пустые светлые глаза, похожие на две безжизненные льдины.

— Попробуй, — угрожающе произнес я, прекрасно зная, что всего одно заклинание — и я размажу всех троих по стене.

Эта сила досталась мне не просто так. Я получил ее через боль и страдания. И теперь никто не будет указывать мне, что делать. Никогда!

Я вышел из кабинета, ощущая, как гнев переполняет меня изнутри. Хотелось выпустить его пламенным залпом вверх, как вдруг вспомнил о соблазнительной малышке в своем кабинете, и это немного остудило мысли.

Все идет по плану. Нужно лишь подождать.

Еще немного, и меня больше ничто не удержит в стенах этой академии.

Я дождалась, пока Габриэль Мейз уйдет, и тут же вскочив на ноги, слегка пошатнулась.

Проклятье!

Он принес меня в свой кабинет, заставил раздеться, выпить с ним алкоголь, а после…

Едва не поцеловал.

Или нет? Не уверена.

Я была немного пьяна. Да и в конечном итоге между нами ничего не произошло.

В любом случае, это катастрофа!

Я стала оглядываться по сторонам в поисках выхода. Голова все еще слегка кружилась. Я учащенно дышала, пытаясь взять себя в руки.

Спокойно.

Нужно просто понять, что делать дальше.

Я не могла больше оставаться здесь и спокойно дожидаться появления ректора, готовая сгореть на месте от стыда.

Мельком взглянув на большие настенные часы, я увидела, что уже опоздала на первую лекцию.

Проклятье!

Поддавшись инстинктивному порыву, я кинулась к двери, пытаясь вырваться наружу, но Мейз все предусмотрел.

Дверь в кабинет оказалась заперта заклинанием.

Черт!