Затем я подбежала к окну и, широко распахнув массивные ставни, осторожно посмотрела вниз.

Высота оказалась небольшой, всего-то уровень второго этажа. Можно спрыгнуть, предварительно поколдовав.

Проблема в одном — я панически боюсь высоты.

А может…

Нет, оставаться нельзя. Я не готова приступить к его сомнительным лекциям прямо сейчас. Мне нужно все еще раз хорошенько обдумать.

Я закрыла глаза, желая немедленно убраться отсюда.

Надо прыгать.

Вытянув вперед руки, я сделала еще один глубокий вдох, сплетая на кончиках пальцев заклинание, которое вычитала в какой-то книге по левитированию, а после скинула его в виде красной искрящейся паутины вниз.

Надеюсь, сработает.

И, задрав подол халата, неуклюже забралась на подоконник и испуганно посмотрела вниз.

Что лучше, заглянуть в лицо своему страху или в карие глаза ректора?

Выбираю первое!

Неловко покачнувшись на дрожащих ногах, я чуть крепче вцепилась в раму.

Давай, трусиха, магия тебе поможет…

Упадешь словно на воздушное облачко.

Я с замиранием сердца смотрела вниз, вокруг ни единой души. Вполне объяснимо, ведь все учащиеся сидели на лекциях, а окна кабинета выходили на внешнюю сторону академии на тенистый лес.

Нужно на счет «три»:

Раз… Два…

Вещи. Я забыла свои вещи!

Обернувшись, я осторожно слезла с подоконника и подняла с пола охапку мокрой одежды, с досадой глянув на порванные чулки, и снова забралась на широкий карниз.

Лучше уж разбиться, чем стоять в столь непристойном виде, продолжая позориться перед Габриэлем Мейзом.

Закрыв глаза, я с приглушенным визгом спрыгнула вниз, приземлившись прямо на упругие нити заклинания, которые внезапно отпружинили и отбросили меня в кусты.

Облачко, блин…

Как же больно!

Я неподвижно лежала в ветках сэрдалии с задранными кверху ногами и смотрела в чистое голубое небо, не решаясь встать.

До чего я докатилась?

Если Габриэль Мейз захочет, то запросто отчислит меня из академии, разозлившись за побег.

Внезапно послышались голоса, и я испуганно сжалась, инстинктивно пряча лицо в мокрую одежду.

Только бы не выдать себя!

Голоса смолкли.

Я испуганно подняла глаза, но вокруг никого не оказалось. Возможно, это были стражи, патрулирующие территорию академии.

Впрочем, неважно.

Я грузно поднялась и стала отряхивать длинные полы халата, которые были в листьях и мелких лепестках цветущего кустарника.

Надо убраться отсюда, пока еще кто-нибудь не пришел.

Опасливо оглянувшись по сторонам, я быстро направилась в сторону леса и скрылась в раскидистой тени высоких деревьев.

Магический барьер академии находился намного дальше, отделяя и защищая Эденгард от каких-либо внешних угроз.

Как же стыдно, неловко и досадно мне было сейчас.

Если бы здесь были поля, а не деревья, то все бы увидели из окон своих лекционных залов, как полуголая, босая студентка бежит в мужском халате вдоль стен академии.

Позор!

Представить страшно.

Я незаметно обошла главный корпус, в очередной раз пробираясь к женскому общежитию.

Погода вокруг не соответствовала моему настроению. Солнце светило ярко, птички звонко пели на лету, и лишь одной мне хотелось выть от стыда и безысходности.

Габриэль Мейз вновь оказался рядом в самый неподходящий момент, в результате чего я снова опозорила себя, продемонстрировав ему самое неподобающее поведение ученицы магических искусств.

Нервы сдавали.

Я брела в корпус, периодически щурясь от боли, что пронзала ступни, поскольку я то и дело наступала на колючие ветки или камни.

Хотелось спрятаться от всех.

Просто закрыться в своей комнате и не выходить из нее весь оставшийся день.

Я остановилась у ближайшего дерева, облокотившись спиной о его широкий ствол, и уткнулась лицом в мокрую одежду, приглушая стон.

Вся моя жизнь превратилась в спектакль, а я в ней оказалась презренным шутом.

Я стояла так около десяти минут, пока мне не стало легче.

Но плакать не собиралась.

Я должна быть сильной, поскольку мне не на кого больше положиться.

С того момента, как умер папа, я стала сиротой. Мать никогда не заботилась обо мне, словно я была ей чужой, а наемный персонал в нашем доме забыл обо мне, как только им перестали платить.

Вот тогда я и поняла…

В этой жизни никто никому не должен, и каждый в ней сам за себя.

Я старалась, усердно училась, практиковалась в самых сложных заклинаниях, неустанно работая над собой. Но жизнь продолжала проверять меня на прочность, подкидывая новые испытания, одним из которых стал Лоренс Блэквуд.

— Ненави-ижу… — простонала вслух, бессильно запрокинув голову назад.