— Ты professionnel (профессиональная) певица? — Спросил Кристиан, придвигаясь ко мне поближе на заднем сидении.

Я усмехнулась. Так и думала, что он когда-то задаст этот вопрос. Меня и другие об этом спрашивали, после того, как слышали мое пение. Я задумчиво потерла лоб, понимая, что Кристиан снова намного ближе, чем ему позволено. И это, к моему удивлению, меня уже не бесило так, как раньше.

— Я окончила музыкальную школу по классу фортепиано и с трех лет занимаюсь вокалом. Бабушка настояла, она у меня была оперной певицей. Но жизнь посвящать этому делу я не хочу. Не думаю, что это хорошая профессия, — я убрала рюкзак с коленей, от учебников он был слишком громоздкий, и повернулась лицом к Кристиану. Я до сих пор испытывала смущение и волнение, когда смотрела на него, но чувства были немного другими, чем раньше, без ноток паники. — Тем более мир шоу-бизнеса далек от идеала, в нем слишком много зависти, фальши и амбиций. Это не по мне. Я не люблю толпу и лишнее внимание. Предпочитаю находиться в кругу близких людей. Как-то так, — я прикрыла рот рукой, чтобы спрятать рвущийся зевок усталости. Время неумолимо приближалось к двенадцати. И я уже полностью исчерпала запасы своей энергии.

Кристиан понимающе кивнул и задумчиво свел брови, о чем-то размышляя.

— Но ты так поешь…Я раньше ничего подобного не слышал. Это пробирает до костей. Разве можно прятать такой (talent) талант? — Восхищенно сообщил он, но тут же осёкся. — Хотя…ты права, не надо тебе в шоу-бизнес. Ты можешь просто петь для меня, — взяв мою ладонь в свою, он перевернул ее запястьем вверх и поднес к губам. Я застыла не в силах оторвать глаз, как волнующе это выглядело. — Не будем никому тебя показывать, пусть это сокровище будет только моим, — он оставил горячий поцелуй, словно печать на моей коже, от которого у меня запылали щеки.

Ну что он делает? За нами водитель подглядывает. Вон как скалится, смотря в зеркало заднего вида. И вообще, я начинаю нервничать и волноваться от всего того, что происходит.

— А ты когда-нибудь мне споешь? — Хитро прищурился Кристиан, перемещая губы в центр моей ладони. — Можно без свидетелей, меня это вполне устроит, — положил мою ладонь себе на плечо, а вторую руку опустил на талию и притянул к себе.

Я потерялась в глубине его черных глаз, они словно черная дыра засасывали мою волю и делали податливой этому мужчине.

От имени Кристиана

Умопомрачительная малышка, я не могу от нее оторваться. В ней столько света и неподдельной искренности, что кажется, сейчас над головой всплывет нимб. Я таких раньше никогда не встречал. Француженки хоть и мечтательные, но прагматичные и всегда себе на уме, а она какая-то воздушная и очень близкая. Даже страшно от того, сколько во мне сейчас искр. Такое ощущение, что меня скоро разорвет фейерверком, озарив красками темное небо.

Я тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. Так нельзя. Все что я хочу, просто с ней переспать. Мне не нужны отношения, тем более с девчонкой, которая младше меня как минимум на десять лет. Это большая ответственность, а я никого не собираюсь воспитывать и нянчить.

Я притянул Одуванчика к себе, обнимая и прижимая к груди. Стало немного легче от того, что она не смотрит на меня своими чистыми, как гладь океана наивными глазами, а то я совсем в них тонул и пропадал. Перед тем, как пойти дальше, мне надо было немного успокоиться. Взять себя в руки, чтобы продолжить процесс приручения несговорчивой малявки, которая не подпускала меня к себе.

Дум, дум, дум!

Похоже это барабанит мое сердце так, что даже пульсирует кончик языка. Что же делать? Мне не хрена не становится легче! Надо выдохнуть, а то капец малявке, сейчас развернемся и снова поедем ко мне домой.

Машина, завернув во дворы, остановилась рядом с плохо освещённой девятиэтажкой, а я, отстранившись от красивой девчонки, выглянул в окно. Двор был очень темный, ничего не видно. Я заметил лишь один фонарь и то он был у противоположного края детской площадки, а его свет падал только на горки.



Да уж, российская реальность во всей красе! И неважно, что это столица, все равно все через одно место. Теперь я понимаю, почему ее родители беспокоятся, в такое время я и сам не отпустил бы Одуванчика домой одну. В будущем надо оправлять ее пораньше с работы или отвозить самому. Да.

— С вас семьсот рублей, будете оплачивать наличкой? — К нам обернулся усатый хрен с любопытными песочными глазами и лицом усыпанным оспами.

Олесия тут же от меня отодвинулась и закопошилась в рюкзаке, делая вид, что между нами ничего не происходило. А я, достав из внутреннего кармана портмоне, протянул усачу зеленую купюру и последовал за малявкой, которая от смущения уже успела выскочить на холодную улицу.