Свадьба прошла в чудесном старинном замке. Всей организацией занималась Мелисса, дорвалась, так сказать. Олеся в это время переводилась в Сорбонну, поэтому несильно вникала в процесс. Зато за платьем они с Мелиссой летали в Нью-Йорк, в знаменитый свадебный солон «Kleinfeld». Вернулись полные восторга, с блестящими глазами и несколько дней подряд только об этом и говорили.

Я добрался до ресторана, вручил Алена двум официанткам, которые сразу засюсюкали с парнем, как с маленьким. А сам отправился на кухню, строить и ровнять персонал, который так и норовил отбиться от рук.

О том, что я нарочно подстроил аварию в день нашего знакомства, я сказал Олесе не сразу. Как-то все само получилось, когда мы были уже женаты и ждали первенца. Малявка, конечно, была в шоке. И потом долго дулась, обвиняя меня в коварстве. Но лично я ни о чем не жалею, потому что считаю, если б тогда упустил свой шанс и дал белокурой кукле, с первых секунд запавшей мне в душу, уехать, то был бы полным кретином. Не зря же говорил Дала́й-лама́, духовный лидер буддистов и Лауреат Нобелевской премии мира, что однажды ты совершенно случайно окажешься в нужное время в нужном месте, и миллионы дорог сойдутся в одной точке. Так и случилось.

Сейчас мы живем в особняке под Парижем, в городской квартире нашей семье тесно. Особенно Алену, который вместе с котом носится по дому и саду, как электромобиль. А осенью к нам приедет сестра Олеси. Алина тоже решила поступать в Сорбонну. Жена очень ее ждет, потому что сильно скучает по родным. И я не против, дом большой, места хватит всем.

Закончив отчитывать персонал, я забрал у девушек сына, который все это время тукал по клавишам большого белого фортепиано, и отправился на студию звукозаписи Олеси. Сегодня ночью мы улетам на Мальдивы, ненадолго, дней на пять, пока в Париже будет мой старший брат Эрик. Он то и займется делами.

Пару раз в год к нам наведываются Олесины подруги. Они обе пока не замужем, поэтому ни в чем себе не отказывают. И начинается дурдом. Достопримечательности, магазины, кафе, клубы — девушек не остановить. Моя малявка в это время превращается в неугомонного подростка, которому хочет все. Я, конечно, не в восторге от этих налетов и тусовок, но стараюсь стойко держаться.

Я вытащил из машины Алена. Сын на руках сидеть не хотел, поэтому я опустил его на землю, и он рванул к зданию. Ален у нас спокойно ходить не умеет, все только бегом. И не важно, идут родители сзади или нет, как бронепоезд несется к намеченной цели. Поэтому я оставил вещи в багажнике и поспешил за неугомонным наследником, который уже вертелся у входа.

Когда мы зашли внутрь, Олеся была за стеклом. В наушниках, у микрофона она пела какую-то лирическую песню. Безумно красивая и невероятно сексуальная, с длинным светлыми волосами, рассыпанными по спине, в легком бежевом платье, аккуратно прикрывающем ее стройные длинные ноги.

Я снова засмотрелся на свою умопомрачительную малявку, которую по глупости чуть не потерял. И улыбнулся, потому что она, заметив наше с сыном появление, перестала петь, махнула рукой оператору и пошла навстречу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ален тут же ринулся к пульту управления, чтобы посмотреть, а заодно и потыкать яркие кнопочки, лампочки и рычажки, а я раскрыл руки, принимая в объятья самую желанную женщину на свете.

Теперь-то я точно знаю, что нет ничего важнее в мире, чем моя семья. Потому что именно в этом и заключается настоящее человеческое счастье.

Конец