— Стоило рушить отношения с моим сыном, чтобы продолжать жить вот так? — обводит взглядом кухню.

— Как так? — чуть ли не скреплю зубами.

— В убогой бедности. Что ты смотришь на меня своими ясными глазенками? Для тебя это новость, что ли? Квартира не твоя, съемная. Ремонта здесь со времен государя Николая не было, мебель — дешевая и допотопная. Чай в заварочных пакетах, конфеты заскорузлые по акции. Ты этого хотела? Брак с Коленькой все бы изменил для тебя. Накопили бы на свою квартиру, я бы помогала. Да и сын у меня один, моя квартира тоже вам бы досталась после смерти.

С каждым ее словом я хмурюсь все сильнее, сжимая пальцы в кулаки.

— Он тебе не изменяет, не пьет, не курит. Умный, образованный, интеллигентный. К тому же, уважаемая должность есть. Машина. Да его уже за это целовать в ноги надо. Что тебе еще не хватало, не пойму? — сварливо отчитывает меня она, вцепившись темным взглядом, будто коршун.

— Перестаньте, Лидия Семеновна, — утомленно вздыхаю.

Надо было дать ей от ворот поворот еще там, у подъезда. Все мои хорошие манеры…

— Откуда ты там, напомни-ка. Чепурово? Даже не слышало о таком селе. Коля — коренной москвич, да за ним табуном девки готовы броситься. Я и на это глаза закрыла, благословила ваш союз. Хотя ты ничего из себя не представляешь…

— Я думаю вам лучше уйти, — прерываю ее монолог.

— Вернись к нему! — лупит по столу мясистым кулаком.

— Вы шутите?!

— Какие уж тут шутки, я серьезно.

— Я не вернусь! Все кончено! Так и передайте Коле. Вы с ума там посходили? Ну зачем вы вмешиваетесь?

— Коленька страдает, жениться на тебе хотел. А ты как змея, что на груди пригрели, поступила. Или, лиса хитрая, крутить им вздумала? Цену себе набиваешь?

О Боже! Ну и цирк!

— Уходите!

— Думаешь, я позволю моим сыном крутить? Одна уже пыталась, и где она сейчас? Даю тебе время подумать…

— Вон отсюда! — повышаю голос, устав слушать этот бред. Все свои манеры и вежливость душу в зародыше. — Катитесь на хрен, вместе со своим потрясающим сыночком.

Выпучив глаза, женщина хватает воздух открытым ртом, как рыба.

— Ну и воспитание. Позорище. Смотри, милочка, как бы локти не пришлось кусать. Второй раз не приму, — пригрозила пальцем прямо у моего носа и грозно поднялась из-за стола. Отшвырнула от себя ни в чем не повинные конфеты. — Гадость какая!

В дверях, когда Лидия Семеновна уже стояла в своей шубе, появилась Алина. Размалеванная как всегда, на ногах шпильки, острые и тонкие, как две останкинские башни. Короткая, не смотря на мороз, юбчонка.

Они оторопело уставились друг на друга, потом мама Коли скривилась и бросила на прощание:

— Ну и семейка! Срамота!

— Это что за карга старая? — недоуменно спросила сестра, когда та ушла.

— Колина мама.

— И чего она тут забыла?

— Да так.

— Погоди-ка… Только не говори, что этот мудень свою мамочку на переговоры отправил? Ха-ха-ха! — Алина начала гоготать, схватившись за живот, проигнорировав мой предупреждающий взгляд.

— Прекрати так выражаться.

— Капец! Кому расскажешь — не поверят! Это просто улет!

Еще какое-то время она заливисто хохочет, затем начинает скидывать обувь и верхнюю одежду. Автоматически беру ее прилично сдобренную парфюмом шубку и вешаю на плечики.

— А ты откуда такая нарядная? В университет разве пускают в таком виде? — скептически оглядываю ее вид, с неудовольствием отмечая про себя, что сестрица больше напоминает эскортницу.

— А я со свидания пришла, — она расплывается в счастливейшей улыбке.

Неожиданно хватает меня за руки и начинает кружить, потом и вовсе обнимает, прижав к себе. Такого всплеска сестринской любви в ней давно не было, я конечно же начинаю улыбаться в ответ. Радостно сжимаю ее плечи.

— Что за мальчик? Расскажешь?

— Ань, только ты не бухти. Я знаю, что вы с ним не смогли сработаться, — моя улыбка мгновенно меркнет на ее словах. Я уже чувствую, что сейчас она скажет что-то очень плохое. — Но мне он очень давно нравится, ты же знаешь. А тут он сам позвал меня в кино, представляешь? Я даже не поняла о чем фильм, сидела все два часа и кайфовала от его присутствия. От него так пахнет!

Дикими ягодами…

-..Как будто лесной земляники поела, — сестра смущенно хихикает, продолжая держать мою руку.

Я вцепилась в нее в ответ намертво, пытаясь удержаться на месте. Потому что очень сильно хотелось рухнуть вниз, вслед за своим сердцем, в темную глубокую пропасть. Отмечаю про себя отстраненно, что продолжаю глупо улыбаться. Губы застыли в неестественном изломе.

— После кино мы еще суши в кафе ели, разговаривали обо всем на свете. Он меня домой привез. И, Анют, он так обалденно целуется…

Анна