- Ой, ты и в истинные пары не верила, - отмахнулась от нее Тари, подсаживаясь поближе.

- И про сны нам опасалась рассказать, - напомнила я. – Так что садись, Ри, и будем изучать древнюю сказку вместе.

Читали вслух. Ничем с первого взгляда история не отличалась от тех, что напечатали  гораздо позже, которые изучали мы. Ничем. Везде восемь изначальных драконов, четыре самки, четыре самца. Одна самка и один самец предали остальных, едва не погубив наш мир. Три истинных пары спасли мир для нас, убив предателей, но при этом погибли сами, растворившись в земле, воде, воздухе, облаках, в нас – их потомках.

- Красивая сказка, - вздохнула Тари. – Любовь, самопожертвование ради продолжения жизни потомков… Эпично и драматично.

- Да-а-а… - мечтательно прошептала Мира.

- Ну, что? Нашли свои подсказки? – ехидно поинтересовалась Ри. – Сказки. Просто сказки.

И все же, что-то мы упускали. Что-то, чего в знакомом нам варианте не было и в помине. Возможно, это что-то было настолько неприметным и привычным для нас, что мы попросту упустили нужную деталь.

- Красиво, - поддержала подругу Орита. – И такие разноцветные драконы. У нас рождаются лишь белые, очень редко - с едва различимым голубым оттенком чешуи. А у вас? Повелительница, понятно, как и предсказано – алая. А ваши драконы какого цвета?

И Мира тоже с любопытством посмотрела на нас.

Я же готова была расцеловать ледяную драконессу. Ну, конечно! Цвета! В нашей сказке изначальные драконы не были раскрашены.

И почему мне сразу не пришло это в голову?

Я была совсем крошкой, когда магистр Трув обучал меня древнему наречию. Как же смешно звучали имена изначальных драконесс – Эльсинтар, Риантар, Таррисар. Я смеялась и говорила, что они созвучны моему имени и именам двух моих подруг. Архивариус говорил, что символизирует перевод этих имен – цвет лепестков мироздания – золотой, алый, зеленый. Но теперь то я знала, что символ вовсе не лепесток, а часть души. Три драконессы – это душа, поделенная на части.

Не зря считалось, что изначальные самцы – это сила, отвага и защита. Всего лишь. А самки – это истина, доверие и любовь. Ри – рубин правды и искренности, Тари – камень доверия и дружбы, а золотая драконесса, которая когда-нибудь обязательно родится - это любовь, благословение, продление и процветание рода.

Итак, четыре дракона из сказки – черный, черный с белой отметиной от молнии, ледяной и… синий. Четыре драконессы – золотая, алая, изумрудная и… бледно-голубая.

- А кто у вас из придворных леди обращается бледно-голубой драконессой? – спросила, посмотрев на Миру.

- Драконесса? – удивилась она. – Оттенки есть лишь у драконов, ибо цвет часто означает магию.

- Я знаю голубую драконессу! – воскликнула Ри. – Я знаю, потому что яркий цвет весьма редок и для огненных. Однажды я ее видела. Еще подумала, что столь прекрасный цвет достался такому уродливому дракону.

- И кто же это, Ри? Не томи! – попросила Тариса.

- Тетка нашей Чу. А что? Почему ты спрашиваешь, Син?

Круг замкнулся. Троица в коридоре академии: эльф, племянница голубой драконессы и дядя – он же темно-синий дракон. И как в начале времен им противостоят три истинные пары – алая и ледяной, изумрудная и черный, золотая и черный, отмеченный самим мирозданием.

Вот так и не верь в сказки.

- Нам нужно спешить. По дороге расскажу, - произнесла я, не собираясь дожидаться Энджея. Если он появится, то ни за что не отпустит в ущелье, мне же не терпелось все выяснить самой. Древние тайны манили, и я не могла противиться этому зову.

- Повелитель сразу узнает, что вы покинули дворец, - предупредила Орита.

- Ой, мамочки! И что нам делать? Внимание твоего мужа сейчас лишнее, - Тари посмотрела на Ри, словно та могла хоть как-то изменить ситуацию.

- Есть у меня одна идея, - хитро улыбнулась алая и достала из складок наряда небольшой артефакт, напоминающий брошь с тремя лучами.

- Сердце снежных элементалей, - выдохнула Мира. – Что буде-е-е-ет…

- Оно самое, - подмигнула ей Ри, надевая на голову корону Аданы, а нам с Тари скомандовала: - За мной!

Глава 38

Риана сделала пару шагов, и вдруг остановилась, растерянно обернувшись.

- Орита, здесь есть площадка или балкон? – спросила она, несомненно, осознав, что план замка нам неизвестен.

- Конечно, Повелительница, - кивнула девушка. – Только, может быть, вам чуть теплее одеться? Снаружи прохладно.

Дракону, которого греет внутренний огонь и жажда приключений, холодно не бывает. И потом, все мы собирались обернуться, а для брони и чешуи мороз не страшен.

- А что мы скажем лорду Рунару, если вас хватятся? – жалобно спросила Мира, она явно не одобряла наш поступок, но перечить своей госпоже не смела.