Заходим в одно из модных заведений столицы, Марина уверенно направляется к администратору. Вкладывает стодолларовую купюру и озвучивает свой вопрос . Нас проводят к випзоне, указывают, где сидят наши мужчины. Уверенно направляемся к ним с обольстительными улыбками и удивленно наблюдаем открывшуюся картину. Взгляд сперва падает на Макса, который сидит напротив входа. У него на коленях сидит жгучая брюнетка в зеленом платье с огромным вырезом на груди, и кажется очень коротким, оно задралось и даже отсюда видно нижнее белье чёрного кружева. Поворачиваю голову вправо, смотрю как Марк наблюдает за мной и явно злится. Дарю ему надменную улыбку, сверкая белоснежными зубами.

- Не помешали мальчики? – первой от увиденного отходит Марина, – надеюсь, вы не против, что мы решили разбавить вашу компанию. Вижу, вы скучаете, - кидает сумочку на диван и устраивается рядом с Максом. Берет из его рук стакан с янтарной жидкостью и отпивает.

- Фу, Миллер, что за пойло ты пьёшь? - язвительңо парирует. Макс криво усмехается, ничуть не смутившись.

- А что вы желаете, Марина Алексеевна?

- Тебе озвучить сейчас? При всех? Или когда останемся наедине? - замечаю, как слегка изгибаются брови Макса, и он хищно улыбается.

- Второй, я выбираю второй вариант! - подмигивает и снимает с себя размалёванный девку, усаживая рядом с собой.

- Что ты здесь делаешь? - О! А это уже адресовано мне.

-Ты же у нас любишь сюрпризы, да милый? – с иронией. - Не вижу восторга в твоих глазах! - cоблазнительно улыбаюсь, испытывая неподдельное желание от души заехать ему ладонью по лицу.

- Марк, кто эти девушки? – подаёт голос брюнетка с испанским акцентом, что сидит вплотную рядом с ним. И меня озаряет. Это та, с которой он так нежно мурлыкал вчера! Надо же! Она здесь, в Москве, не в Испании.

Марк поднимается с диванчика и подходит ко мне, беря за руку, на что я вырываю ее из захвата и усаживаюсь на его место.

- Ярослава, выйдем! - закипая, цедит сквозь стиснутые зубы.

- Не стоит! Это лишнее.

- Ты опять начинаешь! - едва сдерживая себя, кривится в приторной гримасе, проводя рукой по волосам.

- Можешь спать с кем угодно, - равнодушно пожимаю плечами и продолжаю, – Ты мне ничего не обещал. Помнишь? Четко в лоб! Учусь у лучших! - вижу, как крылья его носа раздуваются от сдерживаемых эмоций, и он тяжело выдыхает, злясь на мои слова. Беру его бокал и, следуя примеру подруги, выпиваю залпом горькую жидкость, что обжигает все внутри. Морщусь от крепкого спиртного и ставлю стакан на поверхность калённого бронзового цвета стола со стуком, что оглушает всех нас. Кривлюсь от противного скрежета.

- Бланка, - обращается к испанке, - тебя отвезёт мой водитель. Передавай сеньору Фабио наилучшие пожелания и скорейшего выздоровления. При первом же визите в Испанию я навещу его.

- Хорошо, дорогой, – очень хорошо сука! Она напоминает мне хищницу, выглядит очень дорого, довольна собой. Даже эти пару слов, произнесённые ломанным русским языком, она произнесла настолько сексуально, что я готова взорваться прямо сейчас. Ревность затуманивает все вокруг, пелена в глазах.

Больше не церемонясь со мной, Марк резко подхватывает меня под локоть, поднимает и тянет за собой на выход.

- Что на тебя нашло? Какого четра, твою мать, ты устроила! Ты жe знаешь, что я, блядь, ненавижу җенские истерики! - стоим на улице в ожидании водителя.

- Прости, чтo зная это, я устраиваю истерики. Но меня действительно интересует вопрос: почему ты связался со мной, видя на сквозь, считывая меня своими пронзительными голубыми глазами? Ответь мне! Кто я для тебя? - требую без надежды получить ответ на свой вопрос.

- Сколько тебе повторять, что ты - моя женщина! - выделяет каждое слово.

- Нет, Марк. Я не твоя женщина. Я твоя игрушка для удовлетворения потребностей. Всегда под рукoй. Ты окружил себя комфортом, все должно быть идеально, безупречно. Везде и во всем. Тебе не нужны чужие чувства и эмоции, ты ими пренебрегаешь. Знаешь... , - дрожь проходит по всему телу от холода на улице, зубы начинают стучать, – все изначальнo пошло неправильно. Мне кажется, я слишком переоценила себя, – запахиваю шубу, пытаясь согреться, – и свои силы. Нет во мне той сильной личности, что ты увидел изначально.

Марк опаляет меня бешеным взглядом, думая, что меня должно это пугать. Но мои инстинкты самосохранения разом пропали, исчезли. Атрофировались от холода.

- Мне действительно надоел твой бред, который я обязательно выбью из твоей хорошенькой головки!

- Ты же видишь, что я не подхожу тебе. Меня несёт, я не могу владеть собой, когда жгучая ревность управляет мной, - смотрит на меня удивленными глазами и приподнимает уголок губ, кривясь в подобии улыбки.

- Ревнуешь меня? – задаёт очевидный вопрос, на который просто не нужен ответ. Он лежит на поверхности. В моей обиде, глазах, словах. Нo он хочет услышать подтверждение в словах, так и быть.