Денис тяжело вздыхает и кивает.

– Ну что вот вы за родители такие. Всем ребятам деньги так дают, а я зарабатывать должен, – ворчит себе под нос.

– Мы, кажется, с тобой уже об этом разговаривали, – отвечает на недовольство Захар.

– Да я просто. Мысли вслух. Ладно, я пошёл. Пап, спасибо.

Дениска выходит из кухни, и маленькая Анюта срывается вслед за ним.

– Диня, возьми меня. Я с тобой, – кричит ему вслед.

Успевает обхватить брата за ногу.

– Мам, пап, ну я хотел погулять с ребятами, – расстроено смотрит на нас сын.

Захар встаёт со стула. Обнимает Аню, пытается отлепить её от брата, но та ревёт и ни в какую не хочет отпускать брата.

– Доча, а как же пельмени. Ты же сама хотела их лепить.

– Больше не хочуууу, – заливается слезами дочь. – С Денисом хочуууу.

Никакие уговоры не помогают отвлечь её внимание, и Денис, наконец, сдаётся.

– Хорошо, сходим до магазина. Мороженку куплю и пойдёшь обратно домой. Поняла?

Малышка кивает, вытирает слёзы и тут же расплывается в улыбке. Любовь у неё к брату большая. Он ведь с ней с самого детства водится.

Ему было пять, когда мы ему сказали, что сестрёнка родится. И он очень её ждал, водился с ней, укачивал, играл. Мы его даже не заставляли. Он сам проявлял заботу о сестре.

– А ты ничего не забыла? – спрашиваю у Анюты.

– А можно с Денисом на улицу? – моргает длинными чёрными ресницами.

Сердце сжимается от этого невинного взгляда и больших синих глаз. Невозможно устоять.

– Хорошо. Но брата слушайся и не капризничай ,иначе он тебя больше не возьмёт.

– Холошо, – кивает мне, папу обнимает за шею на прощанье. Берёт Дениса за руку, и они выходят.

Подхожу к окну, смотрю на них, как он аккуратно придерживает сестру, когда она спускается по ступеням, отряхивает перед платьица от муки.

Чувствую, как Захар подходит ко мне и прижимается своей широкой грудью к моей спине и обнимает меня.

– Тебе не кажется, что наш маленький кардинал вьёт из нас верёвки? – шепчет мне на ухо муж, прикусывает мочку, спускается ниже и целует в ямочку за ухом.

Тело мгновенно отзывается на Захара. Даже спустя десять лет нашего брака, я всё так же люблю его, сейчас даже больше. Лучше, чем мой муж, я не встречала мужчин.

Настолько понимающего, считывающего моё настроение только по тому, как я вздохнула или посмотрела невозможно найти во всём мире.

Я поворачиваюсь к нему, заглядываю в его голубые глаза и принимаю поцелуй.

– Может, воспользуемся моментом, пока нет детей? – шепчет Захар мне в губы. Вместо ответа обвиваю его шею руками, он считывает моё согласие и, обхватив за бёдра, садит на кухонный гарнитур.

– Хочешь прямо здесь? – поднимаю бровь и придвигаюсь ближе к его телу.

– Надо внести разнообразие. Разве тебе не нравится эта поза? – улыбается Захар, а его руки уже скользят по моим бёдрам, задирая подол платья.

– Нравится…

Пламя желания разгорается, словно огонь на сухих листьях. Мне не нужна прелюдия и долгие ласки, да и с появлением детей не всегда есть время на это. Но отказать себе в близости с Захаром не могу, нас всё так же тянет друг к другу, как и в ту нашу первую ночь в лесном домике. Мы часто вспоминаем с ним те моменты, даже дачу недалеко от того места построили. Расстёгиваю пуговицу на джинсах мужа, тороплюсь поскорее почувствовать его в себе. Его пальцы отодвигают полоску трусиков, ласкают лоно, поглаживают, проникают внутрь. Но я уже готова принять его. Он прижимается головкой к промежности, немного медлит, заставляя меня выгибаться ему навстречу.

– Соскучилась? – спрашивает и сам знает ответ.

– Да, – выдыхаю и нетерпеливо тяну его на себя. – Мне всегда тебя мало.

– Ненасытная, – впивается в мои губы и входит резко.

Я сжимаюсь от наслаждения. Захар же замирает, заставляя меня недовольно открыть глаза.

– Что такое? – спрашиваю его.

– Ты таблетки пить начала?

– Нет.

– Тогда надо презерватив надеть, – хочет отстраниться от меня, но я держу его за талию.

– Если ты сейчас же не закончишь то, что начал, я свяжу тебя и изнасилую, – сердито шиплю на него. Он же улыбается во все тридцать два зуба.