– Ты не королева, запомни это. Так что сиди и помалкивай. Всё, что от тебя требуется сейчас – это продолжать быть женой. Чтобы в доме было уютно и чисто, а на столе стояла еда к моему приезду. Поняла? А про развод вообще забудь.

– Но…– пытаюсь возразить. Губа болит, шевелить больно.

– Я всё сказал.

Действительно, абсолютная власть развращает и показывает человека, какой он на самом деле. И Женя эту проверку не прошёл. Как бы у меня отец с матерью ни жили, но он никогда на неё руку не поднимал.

Женя подаёт мне руку, но я встаю с пола самостоятельно. Не обращаю внимания ни на его руку, ни на его присутствие. Даже разговаривать с ним больше не хочу.

Разворачиваюсь и хочу пойти в свою комнату, но слова Жени останавливают меня.

– Я всё ещё жду ужин. Продукты там есть.

Смотрю на него исподлобья. Так и хочется послать его подальше ,но здравый смысл подсказывает, что лучше его не злить. Мне ещё руки и ноги целые нужны. Я всё равно попробую сбежать. И пусть попробует потом со мной также поговорить, когда я в полиции буду.

– Не надо на меня так смотреть. Ты сама во всём виновата. Не стала бы разводиться, жили бы как раньше. И всё было бы хорошо.

Через силу заставляю себя пойти на кухню. Как жаль, что я не знаю ни одного снотворного зелья, чтобы сварить и подсыпать ему в еду. А может, в аптечке что-нибудь есть? Должна же быть аптечка в доме или какие-нибудь лекарства. Мне бы это очень помогло, хотя бы на несколько минут, чтобы вырубился. Чтобы не привлекать внимания, передвигаюсь по кухне спокойно, знакомлюсь с содержимым ящиков. Проверяю наличие хоть какого-то лекарства. Также изучаю холодильник, который забит продуктами. Глядя на продукты, чувствую, как урчит мой желудок, я ведь сутки уже не ела, даже больше. Не хотелось ничего.

Надо поесть, может, поэтому идей никаких нет.

Но ни еда, ни несколько прошедших дней не приносят мне решения, как выбраться из домашней тюрьмы. Иногда нападает паника, и мне кажется, что никогда не выйду отсюда, настраиваю себя не отчаиваться. Иногда приходит спокойствие, что когда-нибудь должно же это закончиться. Меня, в конце концов, должна начать искать мать, Захар, коллеги. Только один Захар знает всю правду, но я не верю, что он поедет вызволять меня. Хотя мог бы сходить в полицию, написать заявление. Это ведь похищение.

А может, он испугался? Его ведь так избили. А, может, ещё чем-нибудь пригрозили.

Чем больше проходит дней, тем сильнее отчаяние охватывает меня. Женя, как обычно, уезжает утром на работу, а вечером приезжает домой. Чтобы не сойти с ума от одиночества, я постоянно нахожу себе занятия. С утра готовлю, пеку что-нибудь. Каждый раз, когда завожу тесто, вспоминаю, как это делал Захар. Но у меня всё равно так не получается. Хотя Жене и так сойдёт. Потом смотрю какой-нибудь фильм, или начинаю читать книгу, протираю пыль. Ночью Женя спит в соседней комнате. Иногда не приезжает совсем. Дни тянутся долго, а ночи ещё длиннее.

Когда уже это всё закончится?

Всё чаще ловлю себя на мысли: нужна ли мне такая жизнь? Всё равно никому не нужна, раз до сих пор никто не нашёл.

Эта мысль в очередной раз приходит ко мне в голову, когда лежу в ванной.

А что, если сейчас нырнуть, и всё?

Что лучше: жизнь в неволе или всё же смерть?

Медленно опускаю голову под воду, задерживаю дыхание.

Смогу или нет?

А в памяти всплывают строки из “Преступления и наказания”:

«Тварь ли я дрожащая или право имею?»

Имею ли я право распоряжаться своей жизнью? Или всё же надо бороться до конца?

Воздух подходит к концу, чувство самосохранения толкает меня вынырнуть, но упрямство останавливает.

Над водой неожиданно вижу лицо Захара. Наверно, это уже глюки от нехватки кислорода?

Но моя галлюцинация опускает руки в воду, обхватывает меня и поднимает из воды.

В голове шум, хватаю воздух ртом, не могу надышаться. А сквозь шум в голове, словно издалека слышу голос Захара.

– Оля, Оль, ты что, с ума сошла? Дурная! – прижимает к себе, обнимает, такой большой и твёрдый, точно не галлюцинация. – Господи, Оль, скажи хоть что-нибудь!

А я просто улыбаюсь от счастья.

В голове крутится одна фраза. Ответ на мой вопрос.

“Жить надо! Жить! Несмотря ни на что!”

Глава 26

Захар заворачивает меня в полотенце, несёт в комнату.

– Как ты тут оказался? – прижимаюсь щекой к плечу Захара, а голос мой еле слышно, и он, скорее всего, не услышал.

– Прости, что так долго. Не знал, куда он тебя увёз. Пока нашли, ты же знаешь, как у нас всё медленно делается. А ты тут уже хренью маешься, оказывается.

– Я просто…просто нырнула…