Мы едем в участок, для меня это уже стало привычным делом – писать заявление каждую неделю. Вот только действительно никакого результата от них нет. Но я всё равно верю. Хочется верить, что правда и справедливость восторжествует. После всего нам, наконец, выдают охрану из нескольких человек и служебную машину, на которой нас везут сначала к дому Захара, но потом, не останавливаясь, проезжают мимо его дома. Мы выезжаем за город. Я постоянно смотрю назад, это похоже на паранойю, мне кажется, что отследить нас не так-то уж и сложно.

Когда выезжаем за город, машина сворачивает в лесок, останавливается. И мы пересаживаемся в машину к Орлову.

– Ребят, я решил перестраховаться, – сообщает он, и я ему благодарна. – Лучше я вас в другое место увезу. Не надеюсь я на наших бойцов, вернее, я им доверяю, но боюсь, если Циклоп налетит, никого в живых не останется. Он умеет заметать следы, так что я его взять уже второй год не могу. Хотя столько было улик. Не хочу вас пугать, но думаю, вы должны знать положение дел и всю сложность и опасность.

Захар всё это время молчит. Я тоже киваю. Пока осознать навалившиеся проблемы сложно. Но Орлов прав: лучше знать, чем жить в неведении.

– И куда вы нас спрячете?

– Подальше, чтоб никто не нашёл.

Мы действительно добираемся долго до назначенного места. Я даже успеваю поспать. А когда просыпаюсь, уже темно, и со всех сторон дорогу обступают высоченные ели.

Часов в двенадцать машина останавливается перед деревянным забором.

– Это мой загородный домишко. От отца по наследству достался. Он на меня не записан, а значит, никто не отследит. Поживёте пару-тройку дней здесь. Связь здесь есть, но звонить вам буду только по надобности, и вы тоже поменьше звоните.

Захар выходит из машины, я следую за ним. Полчища мошек атакуют с разных сторон, и я сразу накидываю капюшон.

– Еда и необходимые вещи в багажнике. Надеюсь, дело не затянется.

– Спасибо, Стас! – Захар поворачивается к Орлову и жмёт ему руку. – Я знал, что на тебя можно положиться. Сам теперь не подставляйся, будь осторожнее.

Глава 27

Когда Орлов уезжает, мы с Захаром ещё стоим несколько минут перед домом. Не так я себе представляла это лето, совсем не так.

Мы планировали с Женей взять отпуск, слетать в Турцию. А придётся жить в деревенском доме, без каких-либо удобств.

Один плюс большой, что здесь очень красиво и чистый воздух. А ну, и ещё то, что я не одна. Хотя перед Захаром всё так же неудобно. Если бы не я, он бы жил спокойной, размеренной жизнью, как раньше.

– Ну, идём? – зовёт Захар и идёт к дому.

Он закрыт на большой амбарный замок.

Внутри пыльно и темно. Здесь, наверно, давно никто не жил. Дом небольшой. Всего две комнаты. Помню, у моих бабушки и дедушки такой был на даче. Бревенчатый. Но у них все стены побелены были, здесь же ремонт небольшой сделан. Стены выровнены, обшиты гипсокартоном, обои наклеены. На полу линолеум. Печка не в доме, а в прихожей. Как заходишь, сразу кухня, с угловым столиком и диванчиком. Даже гарнитур маленький стоит. А для готовки плитка электрическая. В комнате шкаф платяной, советский. Диван, кресло, телевизор. На полу ковёр в узорах, у нас такой на стене раньше висел. Мама выкинуть хотела, а бабушка на дачу забрала. Им всегда было сложно расставаться с вещами.

Захар открывает форточки на окнах, где стоят сетки защитные, потому что мошкары и комаров здесь видимо-невидимо. В сенях я нахожу ведро и тряпку на нём. Скорее всего, для мытья полов. Во дворе видела колодец. Наверно, воду оттуда надо брать. Захар помогает набрать воды во флягу. Питьевую нам Орлов в бутылке привёз.

Пока мою пол, Захар пыль протирает. Заканчиваем приборку, когда на улице уже темнеет.

Уставшая и потная, плюхаюсь на стул. Ещё что-то приготовить надо, В животе урчит.

– Сейчас бы помыться, – вздыхаю я.

Вытираю пот со лба.

– Если хочешь, можешь в баню сходить, я воду залил, немного подтопил. Там тепло уже. Печка, правда, железная, быстро остывает.

– Ты умеешь печку топить?

– А что там уметь? – усмехается Захар. – Главное, чтобы дрова были. Ну так что? Пойдёшь?

Киваю.

– А полотенце где взять?

Захар открывает шкаф. Там и постельное, и полотенца есть. В другой ситуации я бы ни за что не взяла чужое, всё-таки это не гигиенично, но сейчас особо не покапризничаешь. И соблазн смыть с себя пыль, и пот, велик.

– Только там лампочка перегорела. При свечке мыться придётся.

Я останавливаюсь нерешительно. Мне итак не очень хочется оставаться одной в бане, а ещё и в полутьме…Страшно.

– Испугалась?

– Да. В темноте страшно, ещё и одна.

– Ну я бы мог составить тебе компанию, если хочешь.

Представляю, как Захар раздевается и моется вместе со мной, и тут же качаю головой.

– Нет, ты что. Я сама…то есть я одна. Просто не по себе.

Мой ответ вызывает улыбку у него на губах.

– Если что, зови.