– Не удивительно. Ты вчера ещё в машине уснула. Я тебя принёс, уложил, а когда к двери пошёл, ты попросила не уходить. Что-то не так? Не надо было оставаться?

Захар спускает медленно ноги с кровати, потягивается. Мышцы под футболкой напрягаются.

Господи, какая у него широченная спина.

– Да нет. Всё нормально. Просто проснулась и…удивилась.

– Удивилась? – раздаётся смешок, Захар встаёт и поворачивается ко мне.

– Что смешного?

– У тебя вид совсем не удивлённый, скорее испуганный. Я такой страшный?

– Нет. Говорю же, не ожидала.

– Ладно. Проехали. Завтракать будешь?

Энергично киваю. Я только рада проскочить эту тему побыстрее.

– Буду, но сначала в душ схожу.

Иду в ванную, моюсь и только после этого спускаюсь в столовую. Захар уже там и, словно циркач, ловко подкидывает вверх оладушек, который переворачивается в воздухе и аккуратно ложится в сковороду.

– Ух ты! – только и могу сказать от восхищения. – А ещё раз также сможешь?

– Легко.

Видно, что он тоже недавно из душа, волосы ещё не успели высохнуть.Вместо футболки, чёрная майка и спортивные штаны. Кажется, на нём любая одежда идеально сидит…в отличие от меня. Смущённо одёргиваю край трикотажного халатика: я, наверно, рядом с ним, воблой сушёной выгляжу. Даже стыдно за себя становится.

– Оль, садись. Я тебе кофе налил с молоком, надеюсь, любишь такой.

Я проскальзываю за стол, обхватываю обжигающе горячую кружку руками. Руки у меня ледяные, зато щёки и ещё одно место полыхают от притока крови.

Захар подаёт мне пышный оладушек в тарелку, поливает сверху сиропом.

– Мне уже неудобно, что ты постоянно готовишь, – смущённо замечаю я, отламываю кусочек и таю от наслаждения вместе с кусочком оладушки.

– Я люблю готовить, особенно когда есть для кого. Нравится?

– Ммм, не то слово. Я никогда не ела ничего вкуснее. Что за рецепт?

– Бабушкин, я его немного подправил. Теперь пеку только так.

– Ммм. Надеюсь, ты мне его когда-нибудь расскажешь.

– Может быть, – Захар улыбается и неожиданно подмигивает, а у меня внутри от этого всё переворачивается.

Резко вдыхаю и давлюсь крошкой. В горле першит, начинаю кашлять, ощущение, что сейчас лёгкие выплюну, в горле всё горит и дерёт.

Захар уже рядом, легонько постукивает ладонью по спине. Заставляет меня наклониться вниз, мне действительно становится легче. Из глаз слёзы, из носа всё бежит, лицо красное. Он подводит меня к раковине , хочет умыть.

– Я сама, – хриплю с трудом, отталкиваю его руку. Умываюсь. Понемногу отхожу, хотя в горле до сих пор спазм и всё першит.

– Ну как? Лучше? – беспокоится Захар, всё ещё гладит спину, а мне от его прикосновений только хуже. Кольцо спазма до сих пор держит горло. Не могу расслабиться.

– Вот, возьми стакан, воды попей, должно легче стать.

Я пью большими глотками, и наконец горло отпускает. Но не успеваю перевести дыхание, как мелодия дверного звонка разносится по дому. ЗАхар выглядывает в окно, хмурится и идёт к выходу.

– Что случилось? Кто приехал? – бегу за ним.

– Оль, ты лучше в доме побудь. Я сам выйду.

Становится не по себе, но спорить с Захаром нет никакого желания.

Глава 23

Одна только его фраза заставляет меня напрячься. Вряд ли бы он сказал мне сидеть дома, если бы просто сосед пришёл.

– Захар? – окликаю его, но он уже выходит в дверь.

Бегу к окну, прислоняюсь к стене, осторожно выглядываю: сквозь железный забор, вижу чёрный здоровенный хаммер. Около него стоят двое мужчин ,но чувствую, что их там не двое.

Ледяной ужас сковывает все внутренности, когда вижу мелькнувший силуэт мужа. За мной приехал. Закрываю рот рукой от страха. Что теперь будет? Захару придётся меня отдать. Не выйдет же он против всех друзей Жени один на один.

Господи, да что ему надо от меня? Я не понимаю.

Я не дочь миллионера, не владею миллионами. Да, я даже не красавица, за которую мужчины готовы драться.

Вижу, как Захар подходит к машине, они о чём-то разговаривают с Женей. Захар спокоен, а Женя размахивает руками.

Больше всего я боюсь, что из-за меня пострадает Захар. Он то вообще ни при чём.

Что я могу сделать?

Лихорадочно соображаю. Телефона у меня нет. На столе замечаю телефон Захара, беру в руки и подхожу обратно к стене, чтобы наблюдать за происходящим. Нажимаю кнопку блокировки, а телефон требует пароль.