Я крадусь на цыпочках, кажется, что сейчас, если нас кто-то увидит, то взвоют сирены и двери захлопнутся. Но мы беспрепятственно проходим через коридор, только один раз встретив горничную, которая, видимо, курила со стороны чёрного входа.

Только когда садимся в машину, чувствую себя в безопасности. Захар заводит двигатель, выезжает со двора санатория. И чем дальше мы от него, тем спокойнее у меня на душе.‍ ​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Даже не верится. Вырвалась!

Глава 21

– Как ты? – спрашивает меня Захар.

А как я?

Даже не знаю. Спокойствие такое странное, будто наблюдаю со стороны за собой. Внешне вроде спокойна. Заглядываю в зеркало дальнего вида: так и есть, взгляд прямой, щёки бледные, а вот внутри, как натянутая струна.

– Вроде всё хорошо. Он меня с работы приехал встречать, – отвечаю сразу на незаданный вопрос.

– Понятно. В полицию будешь заявлять?

– Буду. Только что они могут сделать?

– Неважно. Надо писать в любом случае, иначе он так и будет вести себя.

Телефон у Захара начинает вибрировать. Он включает громкую связь.

– Привет, Захар! А ты где? – раздаётся в трубку голос моего мужа.

– Еду, – отвечает Захар, бросает взгляд на меня и показывает жестом, чтобы я молчала. – А что ты хотел?

– Так поздно. Не спится, что ли? – усмехается Женя.

– Жену твою забрал. Вот, везу в полицию…

Захар даже договорить не успевает.

– Ах ты, сука! Я думал, мы друзья, а ты крыса. Жену мою переманить хочешь. Какого хрена Захар? Я спрашиваю, какого хрена ты лезешь в нашу жизнь?

– Жень, успокойся, – я с удивлением смотрю на своего спасителя. От крика Жени я уже давно в комочек сжалась, а Захар совершенно спокоен. Выдержка у него есть, этот факт невозможно не признать.

– Чего, успокойся? Я бы посмотрел на тебя, если бы я у тебя жену увёл из-под носа.

– Ну, во-первых, я своей бы не изменял и не довёл бы семью до развала, а во-вторых, когда ты перестал учитывать мнение жены? Я тебя не узнаю, Женя. Если тебе Оля говорит, что не хочет ехать, зачем, всё равно везти её насильно? И неважно, муж ты или парень, это в любом случае похищение.

– Это ты мою жену увёз без разрешения, просто пришёл и выкрал.

– Ты забываешь, Женя. Оля не твоя собственность.

– Она моя! – по голосу слышу, что Женя в бешенстве.

Захар скидывает звонок.

– С ним бесполезно сейчас разговаривать, – поясняет мне Захар, будто я сама не знаю. У Жени бывали такие вспышки гнева, когда что-то шло не так, как он запланировал. В такие моменты я просто молчала и выходила из комнаты. Это был самый эффективный способ. Ему достаточно было пяти минут, чтобы выпустить свой пар, и он немного успокаивался.

В полиции на меня сначала смотрят как на ненормальную.

– Девушка, а как же вы выбрались, если вас муж похитил? – с издёвкой спрашивает меня дежурный.

Захар отодвигает меня в сторону и подходит вплотную к дежурному, что тому приходится задрать голову.

– Она набрала мне, когда муж её насильно в машину посадил. И я слышал, что ей нужна помощь.

– А что же вы сразу полицию не вызвали? Мы бы выехали, и сами спасли.

– Я не был уверен, что правильно понял, куда везёт её муж. Можно сказать, поехал наугад. Просто он недавно рассказывал про этот санаторий и что Олю свозить туда хочет.

– Как-то странно всё выходит. Если хотел похитить, повёз бы в уединённое место, а не в санаторий, где персонал и сотовая связь доступна. Где логика?

– Откуда я знаю? Почему вы нас об этом спрашивает? Спросите моего мужа, – не выдерживаю я и подскакиваю к дежурному.

Захара обхватывает меня за плечи, не давая подойти ближе.

– Оля , успокойся.

– Вы вообще работу свою знаете? Вы защищать должны ,а не издеваться.

– А мы не издеваемся. Я уточняю подробности дела.

– Вы принимать заявление у девушки будете? – хмурится Захар, продолжает держать меня за плечи.

– Пишите. Кто вам не даёт.

От расстройства не могу слова составить в связные предложения. Да и как написать? Выходит, что я сама даже не сопротивлялась. Спокойно сидела, и персонал нас вместе видел, как я сама зашла в отель. Но Захар стоит рядом, и я понимаю, что должна написать это заявление, как бы глупо ни выглядела со стороны, как бы надо мной не издевались. Должна.