Хотелось высказать ему это в лицо, но я сдержалась. Сперва нужно было разузнать, что происходит. Если на самом деле я была ему настолько неприятна, зачем он вообще на мне женился? Была ли это любовь или какой-то гнусный расчёт? Но зачем? К чему всё это?

* * *

На следующее утро меня ошеломила новость. Я узнала об этом совершенно случайно из газеты, которую слуги оставили в гостиной. Пробежавшись по первым заголовкам, прочла, что принц Тайлан срочно уехал на Сарговские острова разбираться с последствиями стихии. Его не будет как минимум два месяца.

Эта весть ошеломила и испугала меня. Я поняла, что осталась одна. Почувствовала себя беззащитной. Это заставило меня поспешить навстречу к Дереку.

Правда, уйти оказалось не так просто. Марана просто извела меня своими поручениями. Судя по всему, она тоже уже знала о том, что принц уехал. Лицемерно улыбалась, колола придирками, но якобы беззлобно, с улыбкой нагружала работой по дому, заставляя решать вопросы, которые находились в компетенции экономки.

Я не бунтовала. Понимала, что положение у меня шаткое, и лучше не попадаться на глаза Арану и не встревать в неприятности. Да, открыто выступить против меня они не посмеют — у меня двойная защита: от принца и от государства. Но без Тайлана всё может перемениться в любой момент. По крайней мере, так мне казалось.

Наконец, освободившись почти в сумерках, я заскочила к Диане и сказала, что ненадолго выйду. Она испуганно посмотрела в окно.

— Мама, уже совсем темно.

— Не бойся, я попрошу нашего кучера сопроводить меня. Он ко мне расположен.

Дочь кивнула, напряженно сжав губы, и я, скрепя сердце, покинула поместье. Кучер действительно свозил меня в город.

Офис Дерека в это время ещё горел огнями. Когда я вошла, сотрудницы, недовольно окинув меня взглядами, но очевидно узнав, сообщили, что господин уехал в командировку и вернётся через несколько недель.

Это меня просто пришибло. Да что же происходит? Почему самые важные драконы исчезают из моей жизни в один миг? Что случилось? Между Тайланом и Дереком нет особой связи, а они оба уехали в далёкие края в один день. Это рок какой-то, проклятие или происки врагов??? Но вряд ли у Арана хватило бы власти устроить подобное…

Глубоко разочарованная, я вернулась в поместье. Марана, будто зная, что дела у меня идут не лучшим образом, встретила меня в холле и хищно улыбнулась.

— Ты уже тут? Два часа, которые ты потратила на отъезд, обязательно отработаешь сегодня ночью. Слуги не должны есть хлеба праздности!

В итоге она заставила меня убираться в холодном подвале. В той его части, которой никто никогда не пользовался. Стены обросли паутиной, отчаянно воняло плесенью. За десять лет моей жизни в поместье я ни разу не видела, чтобы сюда кто-то заходил.

По факту, это было просто наказание от неё, завуалированное под работу. Мне пришлось перевязать лицо тряпкой, чтобы меньше дышать плесенью. Я отчаянно замёрзла, а одежда провонялась этим отвратительным запахом.

Закончила только к полуночи. Пришлось торчать там с факелом, быстро сжигался кислород. Было тяжело дышать.

Когда вернулась в комнату, почувствовала себя больной. Умылась, прилегла и поняла, что меня душит кашель — то ли от плесени, то ли от холода.

Не знаю, что произошло дальше, но я почувствовала гнев. Яркий, острый. Вспышка, заставившая моё сердце бешено заколотиться. И в тот же миг я вспомнила: да, да, я снова не такая, какой должна быть. Моя покорность не имеет ничего общего с мудростью. Это следствие магического отравления!!!

Марана поступает хитро, но я ведь тоже так могу!

* * *

Наутро я распространила среди слуг сплетню, будто госпожа расширяет объёмы подвала не просто так. Мол, в этом году судя по всему собирается увеличить производство сыра, вина и квашеных овощей.

Иначе зачем ей дополнительное место? А если так, значит, хозяева планируют нанимать больше работников.

Протолкнуть этот слух незаметно было непросто — концы не должны были сойтись на мне. Но мне это удалось.

В итоге среди слуг поднялся ажиотаж: многие тут же захотели пристроить на работу к Арану своих родственников.

К вечеру началось настоящее паломничество к хозяйке — слуги услужливо предлагали ей своих родных. А та хлопала глазами и не могла понять, чего они от неё хотят.

Раздражение её достигло пика, и она начала в гневе швырять вещи. Ещё бы! Слуги приходили десятками…

Она лютовала.

Тут как раз к ужину прибыл Аран, и она, по инерции, высказала ему всё, что думает о его слугах, и потребовала, чтобы он уволил их и нанял других.

У моего же бывшего настроение тоже было не сахар, своих проблем хватало. Поэтому он сорвался на неугомонной женушке, послал её резким словом, сказал, что отказывается от ужина, и ушёл в кабинет, хлопнув дверью.

Так грубо он со своей истинной ещё не разговаривал ни разу — по крайней мере, прилюдно.