«Бинго!»— подумала я. Я тоже обратила на это внимание. А драконы, привыкшие гордиться своей магической силой, считали, что соревнования должны быть исконно магическими. Как бы не так!
Судьи начали перешёптываться, о чём-то даже спорить. Интересно… у них нет единомыслия. Даже удивительно. Зрители затаили дыхание.
Наконец, спор был окончен. Судьи что-то нашептали на ухо старосте. Он повернулся ко всем нам, обвёл взглядом толпу, взглянул на Розу, потом на меня и хладнокровно произнёс:
— Взвесив полученные результаты, а не способ, которым была проведена работа, судьи определили, что побеждает… иномирянка Виола!
Шок сопровождался звенящей тишиной в несколько мгновений.
А потом раздался дикий шквал возмущений:
— Это невозможно! Роза сделала всё лучше, качественнее и быстрее!
— Это не так, — опроверг староста. — Они обе управились с точностью в пять минут. Роза — сильная драконница. Она использовала магию, настоящую силу своего рода. Но, как я уже сказал, способ не учитывается. Учитывается результат. Иномирянка успела поправить кровать и вернуть на место петлю с портьеры. Роза этого не сделала. Поэтому победа — за иномирянкой.
Роза вся поникла. Глаза её вытаращились. И без того бледная кожа стала белее мела. Она задрожала, прикрыла рот ладонью, развернулась и убежала. Рыдать, наверное.
Я стояла как пришибленная, всё ещё не веря в то, что победила. Мой дерзкий вызов удался… но никто не подошёл поздравить меня. Все отворачивались — с презрением и недовольством.
Ещё бы! Сейчас проиграла не просто какая-то драконница Роза. Сейчас проиграл весь драконий род. Перед человечкой, которую они презирали.
И наконец на меня налетел вихрь. Этот вихрь звали Аня. Она обняла меня и радостно зашептала на ухо:
— Ты молодчина! Ты самая удивительная на свете, Виола…
Глава 9. Ну уж нет...
Я вынырнула из воспоминаний и болезненного оцепенения — но поморщилась. Неужели… неужели я стала другой? Совсем этого не заметила… но разве такое возможно?
Я ведь так старалась. Работала с утра до ночи, хоть Аран этого толком не замечал. У него были свои дела. Мне пришлось научиться вести домашнее хозяйство по щелчку пальцев. Я долго осваивала драконьи принципы и правила. С трудом, но нашла верных и умелых людей. Всё распределила. Лично заботилась о завтраке, обеде и ужине. Устраивала многочисленные приёмы в нашем поместье, помогающие усиливать наши статус и влияние.
Я знала: от приёма гостей зависит очень многое — их настроение, впечатление, поддержка. Всё могло сыграть на пользу или принести вред.
Я устраивала всё до каждой мелочи. Наблюдала за повадками гостей и вычленяла, что нужно сделать для них в следующий раз, чтобы они были в добром расположении духа. Я делала всё это без запиночки, ни разу не отчитавшись Арану. Считала, что он слишком занят, чтобы отвлекаться на такие мелочи.
А он этого просто не видел.
Потом я думала: да какая разница, пусть не видит. Это же неважно. Мне что, перед ним хвалиться? Главное — что наше общее дело идёт вперёд, и мы получаем результат.
Неужели в этом всём, в служении мужу и нашей семье, я растеряла саму себя?
А ведь правда — научилась предельно осторожничать. Подавила дерзость. Стала продуманной и крайне внимательной ко всему. Считала, что повзрослела. Стала умнее.
И вот сейчас всплывала неприглядная правда. Кажется, это вовсе не ум. Не мудрость прожитых десяти лет. Не опыт, как стать лучше женой дракону.
Это просто потеря самой себя. Ущерб. Что-то, о чём стоило бы плакать.
Но я не плакала. Смотрела в глаза Дереку, в его возмущённые глаза, и не знала, что сказать.
Наконец, старый друг тяжело вздохнул и устало опустился в кресло. Оказывается, на эмоциях он подскочил и начал бегать по комнате, фонтанируя ими.
— Я давно хотел встретиться с тобой, Виола, — проговорил он печально. — Встретиться тайно, чтобы Аран не знал. Он всегда был глупым ревнивцем. Хотя сейчас я назвал бы его просто тупым собственником. Ревность — признак любви. А собственничество — признак эгоизма. Он не отказался бы от тебя сейчас, если бы любил по-настоящему…
Каждое его слово болезненно отзывалось в груди. Да, он был прав. Тысячу раз прав. Хотя его слова подкашивали меня.
Я так глубоко пожалела о том, что вообще пустилась в эту авантюру под названием замужество.
Впрочем, без него у меня не было бы моей Дианы.
— Не хочу жалеть, — тряхнула головой. — Жалеть о прошлом — это значит не смотреть в будущее. Не буду. Несмотря ни на что.
Выпрямилась и произнесла:
— Да, ты в чём-то прав, Дерек. Я сама во всём виновата. Но былого не вернуть. Мне нужно позаботиться о себе сейчас. Я не драконница, чтобы цепляться за побрякушки. Моя единственная драгоценность — это моя дочь.
— Но ты должна быть практичной, — прищурился старый друг. — Если заберёшь ребёнка, тебе надо будет саму себя обеспечивать — и её тоже. Я считаю, что нужно идти напролом. И отнять у него больше, чем он собирается дать.