- Медицинские прорывы происходят каждый день.

- Не каждый день.

Во мне снова поднимается горе и ужас.

Лоб Максима морщится.

- Боже мой, Юль. Как это случилось?

Раздается громкий стук в дверь.

- Вы идете ужинать? - кричит Володя.

- Позже, - кричу я в ответ.

- У вас все хорошо?

- Да! Мы подойдем позже! - кричит Максим.

Володя колеблется, озадаченный и любопытный. На мгновение я очень остро ощущаю, что мы с Максимом - пара. Пара прижавшихся друг к другу людей. Мы слышим, как Володя неторопливо спускается по лестнице.

Максим говорит:

- Господи, Юленька, прости за то, что не поехал с тобой. Я понятия не имел… Боже, мне так жаль, что тебе пришлось слушать все это одной.

- Все нормально.

- Нет, не нормально. Это кошмар. Это ужасно.

В моем горле образовался комок, мне трудно дышать.

- Максим, ты должен помочь мне пройти через это.

- Конечно, я помогу тебе! Господи! Как ты можешь так говорить?

Я отстраняюсь от него. Болезнь Вани заставляет меня обнажить правду, которую я скрывала все это время.

Я складываю руки на груди. Я смотрю вниз на старый тряпичный коврик на полу, все оттенки синего и зеленого расплываются у моих ног.

- Ты уже бросал меня.

- Я никогда...

Я смотрю на своего мужа, на этого человека, которого я любила и с которым прожила пятнадцать лет.

- Ты бросил меня тогда...

Он моргает. Затем делает глубокий вдох и кивает.

- Да, я знаю. Юля, я не брошу тебя, в этот раз не брошу. Я обещаю.

- Есть кое-что еще. - Меня охватывает ужас, мой голос становится хриплым.

Максим смотрит на меня.

Онемевшими губами я говорю:

- Муковисцидоз – это генетическое заболевание. Родители не обязательно должны болеть, но они должны быть носителями. У ребенка может быть муковисцидоз, только если оба родителя являются носителями гена. И если у одного ребенка муковисцидоз, у его братьев и сестер также может быть муковисцидоз.

- Но Рита не выглядит больной…

- Или они могут быть носителями гена, который будет передан их детям. Существует большая вероятность того, что родной брат ребенка с муковисцидозом является носителем. Если носитель гена вступит в брак с другим носителем, с вероятностью один к четырем у их ребенка будет муковисцидоз.

- Есть ли тест на этот ген?

- Есть.

- Значит, Рите нужно сдать анализы?

- Может, и нет. - Я опускаю взгляд на свои руки, затем снова поднимаю на Максима. Я смотрю ему прямо в глаза. - Анализы должен сдать ты и… Володя.

Глава 29

Лето 2014 года

Вечером той замечательной субботы, когда мы с Ритой были в магазине и покупали ей платье в бело-розовую полоску, мы столкнулись со старыми знакомыми - Верой Мироновой и ее дочерью Лизой. Я всегда считала Веру слишком занудной для меня, но когда она пригласила нас в гости на следующий день, я почему-то с готовностью согласилась.

В воскресенье утром я разбудила Риту пораньше, одела ее и вывела на улицу. Мы прогулялись по городу, позавтракали в кафешке, накупили всяких ненужных безделушек, а потом отправились в гости к Мироновым, где я десять тысяч раз умерла от скуки, пока Вера без умолку трещала про свой ремонт. У Лизы была огромная коллекция игрушечных пони, и Рите это так понравилось, что она умоляла меня не уходить..

Подходя к нашему дому, в котором я провела столько дней и ночей, я почувствовала легкую грусть. Этим летом многое изменилось. Я потеряла ощущение, что возвращаюсь домой. Огни, горящие в каждом окне, не казались приветливыми. Теперь домом владела счастливая семья Степановых, я была там чужой.

Когда мы вошли, то обнаружили полнейший беспорядок. Полы в доме были покрыты песком. На ступенях лежали мокрые полотенца, на перилах висела влажная футболка. Володя был на кухне, мыл гору грязной посуды. Со второго этажа доносился яростный плач малышки Эли и отрывистый голос Киры.

Рита бежала впереди меня, легкая, изящная и хрупкая в своем бело-розовом платье, держа в руках розового пони, которого я ей купила.

Пол ванной тоже был завален полотенцами. Эля сидела в переноске, раскрасневшаяся от плача, а Кира стояла на коленях на полу, вытирая Митю. Митя тоже плакал.

- Больно, мам! - закричал он.

Кровь стекала по обеим ногам Мити из больших, но неглубоких царапин на коленях.

Кира щедро смазывала раны зеленкой, отчего Митя неистово вопил.

На одно короткое мгновение и Рита, и я остановились, ошеломленные и ошарашенные.

Рита первая пришла в себя.

- Можно мне подержать Элю?

- Да, - раздраженно сказала Кира.

Рита передала мне на хранение свою игрушку и взяла Элю на руки. Эля была почти фиолетовой от плача и не планировала успокаиваться. Она извивалась, выгибала спину и кричала. Лицо Риты вытянулось.