Я пожала одним плечом так, что бретелька моего платья соскользнула с плеча, а верх платья опустился, обнажив линию, где загорелая кожа встречается с белой.
Максим вздохнул. Он прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Я прижалась к нему.
- Максим. - Я обняла его. - Максим, я скучала по тебе.
Он не ответил. Он не обнял меня. Его тело не отвечало моему. Я потерлась об него и не почувствовала нарастающего желания.
Взяв его голову в свои руки, я повернула его лицо к себе и прижалась губами к его губам. Прошли месяцы с тех пор, как мы целовались. Это было странное ощущение. Я прижалась к нему бедрами, прижалась губами к его губам. Он оставался пассивным.
- Пойдем в спальню, - предложила я, взяла его за руку и потянула за собой.
Он неуверенно последовал за мной. Я толкнула Максима на кровать и опустилась рядом с ним на колени. Я потянулась к молнии его брюк. Когда моя рука коснулась его кожи, он ахнул. Мне показалось, что он ахнул. Но когда я посмотрела на его лицо, я увидела, что он плачет. Его лицо исказилось от горя.
- О, Максим, - сказала я. - Милый.
Он сел. Застегнул штаны. Достал бумажный платок и высморкался.
- Максим. Поговори со мной.
Я положила руку ему на плечо, и, к моему ужасу, он вздрогнул.
- Не прикасайся ко мне.
- Максим...
- Мне нужно работать.
Он поднялся.
- Нет! - Я тоже поднялась. - Я не позволю тебе уйти от меня. Я приехала сюда, чтобы поговорить с тобой.
Он уставился на меня покрасневшими глазами.
- Чего ты от меня хочешь?
- Я хочу, чтобы ты поговорил со мной. Я хочу, чтобы ты поговорил со мной о смерти нашего сына.
Его лицо снова исказилось болью. Он повернулся ко мне спиной.
- Максим…
- Я хочу сына, - сказал он.
Что-то в его тоне заставило меня похолодеть. Перенесло меня в царство страха.
- Хорошо. Продолжай.
- Что еще сказать? Ты... Мы потеряли нашего сына.
- Я знаю. Я знаю, и это невыносимо, но каким-то образом мы должны это вынести. И продолжать жить.
- Я никогда не говорил тебе, как сильно я хочу сына, - признался Максим. Его лицо было в тени. - Это не значит, что я не люблю Риту. Я люблю ее больше всех на свете. Но все же… Я хочу сына. Я мечтал о нем - о мальчике, о ком-то, кого я учил бы играть в футбол, брал бы с собой на рыбалку, как мой отец брал меня. О ком-то, кто был бы похож на меня.
- Я не знала. - Мне никогда в жизни не было так больно. - О, милый.
- Он был похож на меня.
- Да. Он был похож на тебя. - Некоторое время мы сидели молча, думая о ребенке. Затем я сказала то, что говорили мне другие, что говорили врачи, медсестры и все наши доброжелательные друзья. То, во что я не верила до этого момента. - У нас может быть еще один ребенок, Максим.
Он резко покачал головой.
- Нет.
- Что значит «нет»?
- Пройти через девять месяцев ожидания и родить еще одного мертвого ребенка?
Я была ошеломлена горечью в его голосе.
- Максим, то, что случилось, было исключением. Статистически…
- Статистика ничего не значит. Твой послужной список таков: один живой ребенок, один мертвый. Я не думаю, что мы оба хотим видеть, что принесет третья попытка.
- Мой послужной список…
Максим не ответил.
Я сидела, позволяя его словам собраться у меня в голове, формируя новую ужасную картину. Я хочу сына... Твой послужной список…
- Максим, ты хочешь сказать, что не хочешь больше иметь от меня детей?
Он заколебался.
- Да.
- Но ты же хочешь сына.
Он кивнул.
Холодок пробежал у меня по спине.
- Ты хочешь сына от другой женщины.
Он не ответил.
- Нет, - твердо сказала я. - Нет, ты не можешь этого хотеть. Ты любишь меня, Максим, ты знаешь, что любишь! Ты не хочешь иметь ребенка от кого-то другого! Я нужна тебе, я и Рита. Ты любишь нас, и мы любим тебя. - Я опустилась перед ним на колени, взяв его руки в свои. - Послушай, милый. У нас может быть еще один ребенок - ребенок, который родится здоровым, как Рита!
Он уставился на меня, и в его глазах не было ничего, кроме печали.
И тут меня осенила новая мысль, и я отшатнулась от Максима.
- Ты влюблен в другую женщину?
Он отмахнулся от моих слов.
- Нет.
- Максим. Ты должен сказать мне правду.
- Нет.
- Тебя интересует другая женщина?
Он не ответил.
- Ты спишь с кем-то, пока я в Сочи?
- Нет.
- Кто она? Какая-нибудь здоровенная корова, которая могла бы родить целое стадо?
- Не будь дурой.
- Я пытаюсь. Но ты должен помочь мне, Максим. Я ничего не понимаю. Я… - Я чувствовала себя как человек, которого только что столкнули с края обрыва.