Не то чтобы я собиралась таким образом доказать свою самостоятельность, нет. Просто меня охватывал страх. Я ведь остервенело добивалась, чтобы Дмитрий оставил меня в покое, забыл, не преследовал, а в итоге переживала, что, если теперь столкнусь с тотальным безразличием с его стороны, мне… будет больно.

Так и сидела, гипнотизируя черный экран телефона, не решаясь на что-то. Пока дисплей сам не ожил…

Я даже вздрогнула, услышав рингтон, но быстро взяла себя в руки.

— Алло? — удивилась тишине в трубке. — Вась?

С подругой мы в последние две недели почти не виделись. Рогова взялась за новый проект, решила вложиться в благотворительность. Неожиданным спонсором также выступил… Грабовский. Он все еще оставался для меня темной лошадкой, но подруга больше не отзывалась о нем плохо.

С Дубравиным Вася разъехалась, она вытребовала, прямо-таки выгрызла собственную свободу, даже шантажом не побрезговала.

— Не я ему важна, Маргось, — горько признавалась Рогова мне. — Не я, а репутация. Вот и бесится, что я могу всю малину ему подпортить перед выборами.

Не знаю, оказалась она права в своих догадках или же Дубравин руководствовался иными мотивами в принятии решений, но… В итоге муж дал супруге время, чтобы остыла и перестала дурить. 

На развод Васька подавать не спешила, говорила, что сейчас все равно смысла нет, ничего не добьется, а Дубравин не согласится. Только я видела, она сознательно откладывала принятие этого решения. Поставить отношения на паузу легче, чем сжечь мосты. Жаль только, что с жизнью такой финт не прокатит, она все равно несется в привычном темпе. Главное, не упустить момент, когда ты останешься за бортом и все пойдет мимо.

— Вась? Ты меня слышишь? Алло!

Связь была с помехами, что-то трещало, завывал ветер…

— Маргось, я такая дура-а-а, — всхлипнула Рогова и разразилась рыданиями. — И зачем я ему поверила? Развел, как обыкновенную идиотку…

У меня едва сердце не остановилось от страха за подругу.

— Ты толком объяснить можешь, что случилось-то?

— Не могу, — захлебнулась слезами Васька, только сильнее меня испугав. — Дубравин…

— Умер? Заболел?

— Да лучше бы умер, скот такой! — вдруг принялась кричать подруга. — Сообщение от него пришло странное, с приглашением за город. А я, дура, вдруг сорвалась с места и примчалась. Не знаю, что мной двигало. Еще и водителя оставила, а я за рулем как обезьяна с гранатой.

— Ну?

— Что ну? Приехала я в этот пансион за городом, а там он с ней, — сказала она и замолчала.

— Вась?

— Любовницу мой Кеша здесь выгуливает, оказывается. И сын у него есть… — Рогова опять всхлипнула.

— Как сын? — опешила я.

— Вот так. Красивый такой мальчик, лет пяти…

— Так, может, это не его сын, Вась. Если ребенок просто рядом, то мужик же автоматически не становится его отцом, — воззвала к здравому смыслу я.

Рогова ответила не сразу, а когда вновь заговорила, то ее голос звучал так убито, что у меня сердце защемило.

— Он вылитый Кеша, Маргось. Один в один, словно копия в миниатюре, — призналась Васька. — Поверить не могу… Мы так долго пытались, а у него, оказывается, уже есть сын. И почему именно я бракованная? Не зря он к другой под юбку залез, да?

— Даже не смей так думать, не то что говорить, поняла? — страшно разозлилась я. — Что это за синдром жертвы такой, а, Вась? Никогда бы не подумала, что ты чужую вину на собственные плечи перекладывать начнешь.

Подруга всхлипнула.

— От хорошей женщины мужик не загуляет…

Сколько раз я слышала подобное? Сейчас даже и сосчитать не возьмусь. Сильными мира сего принято считать мужчин, но почему-то именно на женщин возлагается слишком многое. И быт, и досуг, и ответственность за мужские измены.

Изменил? Значит, ты недостаточно хороша. Недоглядела. Недолюбила. Себя запустила наверняка. У общества найдется еще сотня таких причин, чтобы обвинить ту, которой по факту уже плюнул в душу самый близкий человек.

«И в горе, и в радости…» — как часики не работает.

— Мне вот даже неинтересно, где ты такого махрового бреда понахваталась, — фыркнула я. — Мужик изменяет, потому что может. Если есть желание, то никакая жена ему не станет помехой, будь она даже трижды идеальной. Это ясно?

К этому выводу я пришла через собственную боль, но зато хорошо усвоила.