— Неожиданно хорошо, — ответила я подруге, вырываясь из воспоминаний.

— Вот видишь! — сделала страшные глаза Рогова. — Я и говорю: у Грача на тебя планы.

— Дима мне просто помогает, — пожала плечами я.

Васька больше не стала озвучивать очередные понятные нам обеим доводы, просто покачала головой. Знала, что со мной спорить бесполезно, особенно если я на чем-то уперлась: намертво стоять буду.

На самом деле я просто боялась что-либо говорить или загадывать. Все, что происходило между мной и Грачом, казалось какой-то магией. Что, если она развеется от одного неловкого движения? Наверное, впервые в жизни я стала страдать суеверным страхом…

Все у нас с Димой строилось молча, по наитию, без договоренностей и совершенно иначе, чем с Глебом. Эта страна чувств, куда завел меня Грач, была неизвестной для меня территорией, где, казалось, на каждом шагу поджидает опасность…

— Халявкин не надоедает? — побеспокоилась Васька.

— Проблемы с клубом решились, нас никто не трогает, — ответила я. — Глеб на связь не выходит. Только меня почему-то не отпускает чувство, что это затишье перед бурей.

Возможно, я так сильно привыкла к плохому, что сейчас, когда все было хорошо, жила ожиданием подвоха.

— Женя сказал, что со своей стороны тоже поможет.

— Женя? — вскинула брови я. — Теперь он уже Женя?

— Не цепляйся к словам, — отмахнулась Васька, но отчего-то покраснела. — Он поможет.

— Грабовский — мой прямой конкурент, если ты не забыла, дорогая подруга. С чего бы ему помогать?

— С того, дорогая подруга, — таким же тоном ответила Рогова, — что он, в отличие от Халявкина, действует честно, предпочитает прозрачные схемы, и вообще…

— Ты его попросила, — закончила за нее я. — И, чтобы стать весомее в твоих глазах, этот хищный тигр решил притвориться ласковым котенком.

— Помощь никогда лишней не бывает, — пожала плечами Васька. — Или ты против? К тому же грешно отказываться от заведомо выгодных предложений. Грабовский — уважаемый человек и…

— А Дубравин как смотрит на ваше общение с этим уважаемым человеком? — заинтересовалась я.

— Бесится, конечно, Маргось. Ну а мне что? Пусть орет, хоть надорвется. Я уже подала на развод.

— И?

— И адвокаты Кеши, конечно же, будут всячески тормозить процесс, лишь бы все это не просочилось в прессу, но мне до этого дела нет. Я уже все решила, — твердо сказала она.

— Он… — я замялась, — как-то объяснил того мальчика?

— Отпираться не стал и дурочку из меня делать тоже, — невесело улыбнулась Васька. — Это действительно сын моего мужа. Кеша что-то там твердил про один раз по пьяни со своей помощницей, мол, это было много лет назад и он сожалеет, но…

— Ты не простишь, — предугадала ее выводы я.

— Предал один раз — предаст еще, — кивнула подруга. — Я же их видела тогда в гостинице. Можно предположить, что там они «просто разговаривали», как любит выражаться Дубравин, только между ними всегда останется сын — связующее звено. А я, Маргось, пожить хочу. Спокойно, счастливо, без драм и боязни, что мне кто-то опять вонзит нож в спину. Понимаешь?

Ответить я не успела, к нам зашла Яга.

— Что-то случилось? — сразу всполошилась я.

— Нет, Дмитрий пришел, я хочу организовать им с Богданчиком перекус.

— Как пришел? — удивилась я и поспешила в коридор.

После болезни Грач с Акуловым насели на меня, заручились компетентным мнением Васнецова, как врача, и заставили брать официальные выходные от работы. Сегодня как раз был такой день, но о встрече с Димой мы не договаривались. 

Я прекрасно понимала, что он не мог вечно находиться рядом и жить нами, Грач был слишком занятым и разносторонним человеком, чтобы привязываться.

— Ты что здесь делаешь? — неласково встретила я мужчину.

Богдан уже стоял рядом с ним и глядел влюбленными глазами. Меня не так пугало то, что я стала привязываться к Грачу, как то, что это стремительно происходило с сыном…

Как ребенку объяснишь, если что-то не срастется и придется расстаться?

— Разуваюсь, сейчас руки помою, — улыбнулся Дима и подмигнул мне. — Составишь компанию в ванной комнате?

Мне в лицо тут же бросился жар, и почему-то сразу ярко вспомнились наши совместные «помывки». Гигиенические процедуры ограничивались таковыми только во время моей болезни, а стоило мне пойти на поправку, как Грач по полной показал, насколько он темпераментный мужчина. Дима вообще оказался тем еще фантазером, любящим совмещать приятное с полезным.