Варя что-то бурчит себе под нос, но послушно сгребает остальные платья и свою одежду и выскальзывает за дверь. Запускаю пятерню в волосы — чувствую, вечер будет тем ещё наказанием.

Четыре часа спустя, когда я влез в свой костюм, который первый и последний раз надевал на свой выпускной — весьма абстрактный — моё раздражение снова переключилось на отметку «Активно». Я терпеть не мог вот эти сборища мудаков, которые меряются размерами кошельков.

Как будто воровство и удачное рождение — это талант.

Вари нигде не видно; зато я замечаю в центре зала Марка в компании мрачной брюнетки. Она держалась отлично — ни намёка на растерянность или испуг — но я сразу понял, что она аккомодант Климова. Чуйка, что ли. Судя по довольной роже Марка, он над ней снова прикалывался и при этом вился вокруг неё ужом, но она практически не обращала на него внимания. Недалеко вижу Яна с шатенкой, и вот она-то сдавала с потрохами свою классовую принадлежность — всё время с любопытством озиралась по сторонам и жалась поближе к своему сибариту. Глаза сами отыскивают в толпе Эвелину — чтобы знать, в какую сторону не заворачивать; она в компании моих матери и отца играла свою мерзкую роль пай-девочки, но я видел её насквозь.

Прожжённая шкура.

Я уже было направляюсь в сторону комнаты Вари, но замечаю её саму в дальнем углу; прям чувствую, как мои глаза наливаются кровью, а в груди разгорается гнев, требующий пойти прямо к ней и отметить свою территорию.

А всё потому, что девчонка была не одна, а в компании Калугина.

Парень что-то рассказывает моей девчонке, и та в ответ ему улыбается и так «мило» краснеет, что меня просто корёжит. Делаю шаги в её сторону, даже не замечая ничего вокруг; она случайно поворачивается ко мне, и весёлость скатывается с её лица. Вместо этого она бледнеет, и видимо сглатывает, а я выдаю в ответ злую усмешку.

Ты правильные выводы делаешь, детка.

За те несколько секунд, что я сокращаю между нами расстояние, Варя успевает отойти от Вадима всего на шаг — ровно настолько, чтоб я смог вдохнуть и чуть прочистить голову. Очевидно, в нашу последнюю встречу парень плохо уловил мой посыл о том, что девчонка ему больше не принадлежит, а значит и быть рядом с ней его не должно.

Но я всегда могу это исправить.

Калугин вроде даже не заметил, что с девчонкой что-то не так: лоховский у него радар для надвигающихся неприятностей — нихрена не ловит; он по-прежнему лопотал что-то своё, когда я просто отделил Варю от его внимания — встал стеной между ними двумя. Он затыкается на полуслове и озадаченно смотрит на меня.

— Какого хрена ты здесь забыл? — практически рычу сквозь зубы.

— Твои родители пригласили, — склоняет голову влево.

Терпеть не могу, когда на меня так смотрят — будто это я здесь нежеланный гость; стискиваю зубы и сжимаю кулаки — видит Бог, я бы вынес ему зубы вместе с челюстью, если бы не робкое прикосновение чьей-то ледяной ладошки к моим сжатым пальцам. Это на мгновение меня отвлекает, и я поворачиваюсь к Варе, глаза которой практически вопят о том, что я не должен делать глупостей. Свожу брови вместе и опускаю глаз туда, где соприкасаются наши руки — едва ощутимо, но это прикосновение действует на меня, как тонна воды на полыхающий огонь.

Хотя угли всё ещё тлеют, когда я снова поворачиваюсь к Калугину.

— Где твой аккомодант? — беру себя в руки.

— А ты разве не знаешь? — насмешливо ухмыляется. — Она за твоей спиной.

— Ах ты, псина!

— Ярослав! — слышу тихий, но твёрдый голос Вари, которая одновременно с этим предупреждающе хватает меня за руку — обеими ладонями за предплечье. — Пожалуйста, перестань!

— Да я всего-то ему голову оторвать хочу, — с глухим раздражением передёргиваю плечами. — Этот упырь пришёл в мой дом и решил повыёживаться — я собираюсь спустить его задницу обратно на землю.

— Если здесь кто и упырь, то только ты, — обиженно сопит девушка, пока Калугин возмущённо хлопает ртом, как рыба. — Послушай, я ведь не делала ничего такого, что могло бы скомпрометировать меня, правда? А это значит, что ты не имеешь права злиться.

— Тебя ждут адские пытки, если ты ещё хоть раз ему улыбнёшься, — киваю со всей серьёзностью. — Это я могу тебе обещать.

— Я не твоя собственность! — злится. — Ты не можешь просто брать и вычёркивать людей, которые были в моей жизни до тебя!

— Теперь я — твоя жизнь!

От удивления её глаза распахиваются так широко, что при желании в них можно увидеть галактику — даже радужки не видно из-за темных зрачков. Прокручиваю в голове свою последнюю фразу и понимаю, что девчонка могла меня неправильно понять, но сейчас на это плевать.

Главное, чтобы она поняла, что я не шучу.

Чувствую, как на плечо опускается чья-то тяжёлая ладонь; испепеляю взглядом её обладателя, но Марк не впечатляется.

— По-моему, ты сейчас тут всем то ещё представление устроишь.

— И это говоришь мне ты — чемпион по идиотским поступкам?