Игрушка для мажора

Пролог

Такие родные зелёные глаза напротив были полны раскаяния, но я не узнавала сегодня их хозяина. Конечно, его характер всегда был не сахар, но мне казалось, что мы научились быть друг для друга надёжной опорой и поддержкой, когда весь мир ополчился против нас. Другие сибариты[1] из ближнего круга Ярослава смотрели на меня с презрением, но он смог заглянуть глубже — так же, как и я. Я влюбилась в человека, в которого не должна была влюбляться — об этом говорил каждый шелест листвы и дуновение ветра; влюбилась, потому что верила — мои чувства взаимны.

А сегодня он впервые сделал мне по-настоящему больно.

Нет, он и раньше пытался меня задеть, унизить, оскорбить — одним словом, сделать что угодно, чтобы указать на мой низкий социальный статус и моё место в его жизни. Но это было до того поцелуя на крыше и его ночного признания в том, что без меня у него ничего не получается, которые изменили буквально всё. Я поверила, хотя родители и лучший друг уверяли, что он сделает мне больно; я поверила, когда другие сибариты смеялись, утверждая, что Ярик «поиграет и бросит»; поверила, невзирая на убеждения лучшей подруги о том, что рано или поздно Поляков разобьёт моё сердце.

Поверила!

И ошиблась.

[1] Сибаризм — праздность, избалованность роскошью. Сибарит — носитель этих качеств.