— Нет! — ответила через всхлипывания мама, потом шумно высморкалась и немного взяла себя в руки, продолжив более спокойным голосом. — С бабушкой все хорошо.

— Тогда что стряслось? С малышкой беда?

— Нет. Эдуард…

Голос мамы снова прервался бурным потоком слез. Мне захотелось сбросить вызов в тот же миг! Клянусь, если с этим нехорошим человеком приключилось несчастье, я не пророню ни одной слезинки и не буду показывать ложное сочувствие. Я едва не сбросила вызов, пожалуй, только уверенное согревающее тепло ладони Рината удержало меня от опрометчивого поступка.

— Что с ним? — спросила сухим голосом. — Заболел? Или попал в аварию?

— Лучше бы он сдох! — неожиданно сказала мама.

Я даже забыла, как дышать, и застыла, моргая удивленно.

— Что?

Может быть, я ослышалась?

— Лучше бы он сдох, урод проклятый! — тверже произнесла мама. — Прости! Прости меня, дочка! Ты была права… Ты говорила мне о его приставаниях, еще когда училась в школе, в выпускном классе. Но я не поверила тебе. Думала, что ты поступаешь так из любви и ревности к настоящему отцу, которого мы похоронили. Но время расставило все по своим местам. Совсем недавно выяснилось, что ты была права, а я… Ошибалась во всем! Оттолкнула тебя, родила от этого чудовища и теперь считаюсь женой урода, который насилует девочек.

— Что?!

— Его застукали на том самом, — продолжала плакать мама. — У моей приятельницы-соседки дочка пошла в одиннадцатый класс, и с алгеброй у нее все неладно, а Эдуард такой умный, ты же знаешь, у него два высших образования, одно из которых — математическое. Он вызвался помогать и даже не стал брать за это деньги, часто ходил к ним в качестве репетитора. Не могу сказать, что девочка начала делать большие успехи, но слезла с троек! Она всегда нехотя проводила с ним занятия, а буквально позавчера… — мама снова залилась горючими слезами. — Соседка вернулась домой раньше, забыла что-то. Она вернулась и вошла тихо, не желая мешать урокам, но… Увидела их голыми. В другой раз я бы поверила, что ушлая девица сама склонила видного мужчину к интиму и просто кокетничала, но девочка рыдала и отбивалась, у нее были синяки на бедрах и его… следы. Соседка подняла шумиху. Весь район гудит, потому что в его телефоне нашли много фото и видео грязных подвигов. Я никогда не лазила в его телефоне, он всегда был закрыт паролем. Не зря! Оказывается, Эдуард много девочек зажимал, льстил, подкупал деньгами или угрозами добивался желаемого. Теперь ему грозит срок и самая позорная статья, а я… Я теперь изгой, жена извращенца и растлителя малолеток. Представляешь, каково мне?! — заплакала.

— Мне жаль тебя, но по отношению к Эдуарду я не испытываю ни капли сожаления. Пусть этот урод поплатится за содеянное!

— Я умоляла соседку не поднимать шумиху, замять это дело мирным путем, но она не захотела! Как ужасно…

— Мама, ты слышишь, что говоришь? Как это — замять? Такие ублюдки не должны оставаться безнаказанными. Я рада, что приятельница на твои уговоры не поддалась. Как ты вообще могла допустить такую кошмарную мысль?! — возмутилась я.

— Моя репутация навсегда загублена! Мне придется бросить этот город, развестись и переехать жить туда, где меня никто не знает. Рассматриваю столицу, как один из вариантов, — добавила она более спокойно. — Кажется, ты в столице уже устроилась, и тебе необходима помощь с дочкой? — спросила с намеком.

— Спасибо, но я справляюсь. Не могу сказать, что устроилась хорошо. У меня в жизни много изменений.

— Я поддержу тебя в любом из них! — пылко ответила мама. — Наверстаем упущенное, и бабушка будет рада…

— Мама, не хочешь же ты сказать, будто вы всей семьей решили пожить у меня? — удивилась я. — Я делю квартиру с Игорем и Светой, а вы…

Ринат прислушивался. Я совсем забыла, что согласилась дать шанс на совместную жизнь, но даже если так, то не хотела, чтобы начало наших новых отношений проходило под пристальными взглядами посторонних.

— Я думаю, мы могли бы вместе кое-что придумать. Бабушка будет сидеть с правнучкой, я устроюсь работать… — начала расписывать планы.

— Вот как? Любопытно. На старенькую бабушку хочешь оставить и внучку, и правнучку?

— Я… — замялась мама. — Я не думаю, что приеду жить с ребенком от Эдуарда.

Я даже слов найти не смогла.

— Что ты такое говоришь? Постой! Ничего не понимаю.

— Эта дочь Эдуарда. Я отвезла дочь Эдуарда к его родителям и подала на развод. Желаю скорее забыть, что в моей жизни было это позорное пятно!