Я извинилась перед парнем за поспешное бегство и объяснила, что встретила отца малышки и не была готова к такой встрече. Тимур, на удивление, не стал обижаться, снова предложил встретиться. Не знаю, стоило ли мне это делать? В общении с парнем мне было легко, я не задумывалась ни о чем. Но в то же время не могла сказать, что думала о нем и грустила, если бы все сорвалось и осталось на уровне дружеского общения. Пожалуй, этого мне хватало с лихвой, а всего остального — с ним — мне не хотелось. Я настороженно принимала его ухаживания и не торопилась подавать ответные знаки внимания и по другой причине: опасалась реакции Рината Каримова.

Опять. Снова…

Я знала его вспыльчивый характер и понимала, что могу подставить хорошего парня, если начну крутить с ним роман Ринату назло. В том, что это будет именно назло Каримову, я даже не сомневалась.

В моей жизни была полнейшая неразбериха, куча проблем. Я хотела быть честной хотя бы по отношению к себе и понимала, что я пошла бы на этот шаг просто чтобы дать Ринату понять: у меня есть своя жизнь, в которой для него не было место. Желание было настолько эгоистичным, а последствия могли быть катастрофическими не только для меня, но и для парня, ни в чем не повинного. Нет-нет, я не могла так поступить с Тимуром!

Я отобрала у Светы телефон и отложила его в сторону.

— Ты даже на смс не торопишься отвечать, а вчера битый час смотрела на телефон, когда Ринат прислал тебе «Спокойной ночи!» — пожурила меня подруга. — Или там было не только эти слова, но и кое-что другое.

— Ничего особенного там не было! — ответила я.

Телефон зазвонил. Ринат.

Я ответила и встала возле окна, смотря через тонкий тюль на мужчину, застывшего возле машины. Он поднял голову вверх и смотрел на окна квартиры, словно знал, что я стою у окна и вижу его.

— Доброе утро, Роза.

От звука его голоса по коже пробежали острые мурашки и нахлынули самые невероятные чувства — жар проник в самую сущность, а потом резко сменился холодом и новым кругом приятных мурашек. Я вспомнила его вчерашнее сообщение. Там было не безобидное пожелание спокойной ночи. Там было всего несколько слов:

«Я ночами думаю о тебе»

Пять слов, семнадцать букв. Ни точки, ни многоточия. Просто факт, что он думал обо мне, без намеков. Однако посыл этого сообщения взбудоражил меня. Или я просто слишком много фантазировала о нем, сверх меры думала об этом мужчине, убежденная, что наша первая встреча была роковой, неизбежной. Я не могла представить свою жизнь без этой встречи и не могла думать о том, какой может стать моя жизнь, если я допущу хотя бы крошечный шанс на воссоединение с Ринатом.

— Доброе утро.

— Я жду вас. Могу подняться, — предложил он.

— Нет. Не надо. Мы спустимся через несколько минут. Я соберу сумку.

— Давай помогу?

— Нет. Я сама справлюсь. Сумка совсем легкая.

— А Мири? Тебе будет сложно спускать ее?

— Нет.

— Коляска? — предположил Ринат.

И я сдалась.

— Хорошо, ты можешь подняться и взять коляску.

После больницы у меня было немного времени до выхода в вечернюю смену, и я планировала прогуляться по парку на детской площадке.

— Уже иду! — отозвался Ринат.

Я наблюдала за тем, как быстро он пошел в сторону подъезда и с трудом подавила вздох: его походка была энергичной, решительной. От мужчины даже на большом расстоянии разило уверенностью и желанием побед.

— Мой тебе совет, бросай попытку усидеть на двух стульях. Добром это не кончится! — дала о себе знать подруга.

— Когда я пыталась усидеть на двух стульях?! — возмутилась я.

— Сейчас. Знаешь, что ничего с Тимуром не будет, держишь его возле себя. Нет, даже не так. Ты сама ничего не хочешь с Тимуром, но не отвергаешь его заигрывания! И Рината держишь на коротком поводке. Госпожа повелительница мужчин…

— Все не так. Ринат сам себя держит на коротком поводке, а мне не нужен ни его поводок, ни даже ошейник, ни он сам! — ответила с досадой.

— Ты ужасно упрямая и гордая, Роза! — вздохнула Света.

В дверь позвонили.

— Откроешь? — предложила подруга. — Или мне открыть?

— Открою.

Я забросила рюкзак за плечо и протянула ладонь Мириам, которая только того и ждала, сразу побежала к двери. Едва дверь открылась, Ринат зашел сразу же и протянул руки к дочери. Мириам вырвала ладошку из моей руки и с довольным видом взгромоздилась на руки Рината.

— Ай-яй-яй… — пожурила я. — Мириам, я думала, ты будешь ножками топать!

— Я на лучках хочу.

На довольного Рината было больно смотреть. Он был так горд собой и не скрывал улыбки. Таким раньше я его никогда не видела и было непривычно наблюдать за изменениями в этом жестком, волевом мужчине. Он словно открывался для меня совершенно с другой стороны, когда находился рядом с Мириам и контактировал с ней. Я не могла перестать смотреть, как он держал нашу дочь одной рукой, а свободной поправлял на ней кофточку и пытался поправить заевший замочек-молнию.

— Я помогу, — вызвалась.

Получилось так, что наши пальцы соприкоснулись. От нечаянного столкновения наших пальцев разлилось тепло. Я смутилась, а Каримов воспользовался короткой заминкой и накрыл мою ладонь своей.

— Нам пора в больницу, — заставила себя сказать сухим, строгим голосом.