— Я хочу знать, что у нас есть завтра, следующий месяц, и много лет впереди. Что может быть хуже этого?

Ответ Ярослав дожидаться не стал. Притянул к себе Настену и накрыл ее губы поцелуем. Тем самым, от которого внизу живота сладко скрутило, от которого бабочки взлетели, и сердце залилось радугой.

Они целовались, словно вечность, а словно и всего долю секунды. Время таяло в объятиях Ярика, а его губы обжигали кожу. Он водил руками по Настиным ногам, бедрам, иногда сжимал их, а иногда нагло забирался под майку. В этот раз Настена проявила смелость. Ей хотелось касаться его, но не одежды, а под самой тканью.

В какой-то момент Ярослав оказался сверху. Чтобы не совсем придавить массой своего тела, одной рукой он оперся о кровать, а другой продолжал дотрагиваться до самых потаенных мест. Только ему было можно, только перед ним Настена готова была открыться. А когда она сладко простонала ему в губы, он резко поднял голову. Посмотрел какими-то пьяными глазами. Помедлил, но вскоре слез с нее.

— Ярик… — прошептала Настя испуганно. Вдруг сделала что-то не так.

— Думаю, нам надо денек переждать. Я не уверен, конечно. Но мало ли… тебе еще будет больно. — Заботливо ответил он. Конечно, Настена смутилась. Воспоминания тут же мелькнули, как она обнаженная лежит под ним, как сладко ласкают его губы ее грудь и шею. От нахлынувшего смущения, Настя даже прикрыла лицо тыльной стороной ладони. Но не могла перестать улыбаться.

— Я смотрю, кто-то обо мне думает? — игриво протянул Ярослав. Придвинулся, и нагло обхватил губами мочку ушка Настены. Она тут же убрала руку и перевела на него полный изумления взгляд.

— С ч-чего это т-ты взял?

— Хочешь я разденусь?

— С у-ума с-сошел? — прикрикнула Настя, слегка пнув его в бок.

— Ты такая милая, когда смущаешься.

— Ярик?

— Что? — Ветров придвинулся уже вплотную. Одной рукой подпер голову, а другой медленно перебирал, приди волос Настены.

— Н-ничего.

Они лежали на кровати, болтали, шутили, и конечно, Ярослав не упускал возможность смутить его робкую девочку. Потом и вовсе притянул ее к себе. Однако не смог удержаться и вновь случились поцелуи: нежные, упоительные. Это была и тихая гавань, и безумный шторм одновременно.

Правда, каждый раз приходилось останавливаться. Не заходить дальше, хотя как же хотелось. Обоим хотелось.

А через два часа вернулась Антонина Викторовна. Выглядела она обеспокоенной, но, когда увидела улыбчивые лица детей, сразу заулыбалась. Поставила чайник, вытащила плов с солянкой. Ярик и не отказался от ужина. Отвечал на все вопросы бабушки, старался быть максимально приветливым, а потом вообще разошелся. Барьер он умел преодолевать быстро. Да и Антонина Викторовна не была колючей женщиной. А еще ей нравилось смотреть на улыбчивое лицо внучки. Потому что в тот вечер, Настена была, на самом деле, счастлива.

* * *

Дни полетели с геометрической прогрессией. После пар Настя с Яриком занимались китайским, а потом ехали либо к ней, либо к нему. Но не миловаться, хотя и не без этого. Ветров помогал с презентацией, старался сделать ее не столько красивой, а простой и очень информативной. Однако каждый раз, когда они садились за работу, на Настену находила хандра.

Конкурс начал раздражать, поездка напрягать. Вроде еще и приза не было, но от одной мысли, что придется разлучиться с Яриком, становилось тошно. Нет, конечно, они говорили об этом и не один раз. Правда, Ветров настаивал — нужно принять участие. Иначе он будет чувствовать себя виноватым.

Тридцатого ноября Настя умудрилась отпроситься у бабушки с ночевкой к Ярославу. До этого у нее не получалось остаться и то самое волшебное, что между ними один раз случилось, больше не происходило. Много раз были попытки, но постоянно что-то прерывало. То Ярику с работы звонить начинали, то Тема в гости пришел, то Настене мать позвонила, что было крайне неожиданным. После ее звонка и настроение заниматься подобным пропало. В общем, не срасталось.

А тут перед самым конкурсом Настя так разволновалась, что Антонина Викторовна была согласна на все: лишь бы успокоить внучку. Вот и согласилась. Однако нарекла, чтобы детки думали в первую очередь о будущем, и только потом обо всем остальном.

В этот раз, Настена взяла с собой сменное белье, одежду на выступление, и остальные необходимые девочкам вещи. Прошло чуть больше недели, как они с Яриком начали встречаться. Он стал чаще приходить к ней на факультет, нагло обнимать на глазах у всех, порой даже целовал в щечку. Девчонки сперва шушукались, все же необычное явление — Принц и Мышка. Однако потом успокоились: то ли свыклись, то ли надоело мусолить тему.

— О, моя девчонка пришла, — улыбнулся Ветров, встречая Настену на пороге. Сегодня у нее было две пары, а у него пять.