Он не пытался меня остановить. И не пытался снизить напряжение между нами рядовыми вопросами о погоде и здоровье. Молчал и сверлил меня взглядом, пока я наматывала на шею шарф. Хотелось укутаться до самого носа, чтобы отгородиться от всего этого дерьма.

Какая же я все-таки дура! Скорее бы уйти отсюда, пока Сережа во мне окончательно не разочаровался!

- Ви-витаминка, - окликнули меня на пороге, - пускай Саша завязывает с юристом, это ничего не именит. – Поймав мой затравленный взгляд, Фридман добавил: - А лучше, свяжется со мной, нечего тут в испорченный телефон играть. Так что, ничего ему не говори, я сам.

Я уже спустилась на остановку, когда молчавший до этого мобильник ожил. Посмотрев на экран, я увидела смс о зачислении на счет двухсот тысяч рублей.

Сережа, ну зачем?!

Ну, зачем ты…

Это был очень долгий день.

Я прошла два собеседования, но если вспомнить лица «эйчаров», которые говорили со мной, то правильно сказать, я НЕ прошла два собеседования.

Домой вернулась уставшей, как побитая собака, а кухонные часы показывали только шесть.

Перевела дух и принялась творить волшебство. Достала картофель, сливки, мускатный орех и немного масла. Сегодня на ужин будет гратен. Я медленно нарезала картофельные ломтики, следя, чтобы они были одного размера. Так вкуснее. Сварила соус бешамель, поджарила грудинку для сочности и наконец поставила сотейник в духовку.

Готовка сродни медитации – успокаивает, придает твоему существованию смысл. По крайней мере, только на кухне я чувствую себя по-настоящему нужной.

Скоро квартиру наполнил пряный аромат домашней еды, которую не купить ни в одной кулинарии, ни в одном ресторане, только приготовить самой. Я снова посмотрела на часы – Саша задерживался. С тех пор как он работал в такси, стал возвращаться поздно, голодным и злым.

Решительно, пока силы не покинули меня, я поставила на плиту сотейник с толстым дном, чтобы сварить апельсиновый крем. К блинам лучше подавать фламбе, эффектно зажигать прямо на сковороде перед предвкушающим мужем, но сейчас я не знала, во сколько этот самый муж придет. И смогу ли я дождаться его со смены.

- Вик, пока идут заказы, я покатаю, хорошо? Ты отдыхай, я сам разберусь,– громко, чтобы перекричать клаксон, прорычал он в трубку.

Я так сильно хотела спать, что даже не смогла сервировать стол. Выключила духовку и поплелась наверх, где сразу завалилась в кровать. Боже как же я устала…

Проснулась от того, что меня кто-то трогал. Не понимая, который сейчас час, схватила с тумбы телефон. Экран айфона высветил осунувшееся лицо Саши.

- Мась, давай вместе поедим, а то я на этой кухне ни черта найти не могу. Куча кастрюлек, а что жрать – непонятно.

- Который час, - прохрипел я.

- Начало первого. Ты же небось тоже не ужинала, меня ждала? Пошли, накроешь на стол, и сточим вместе что-нибудь вкусненькое. И вообще, я так скучал! – И он прижался щекой к моей груди, а потом нежно поцеловал в губы.

Следующие двадцать минут я старалась не заснуть прямо над тарелкой. Кораблев жаловался на тупых клиентов и не менее тупое начальство Индек-такси. Монополиста в нашем городе.

Он энергично орудовал приборами, чавкал, попросил и даже съел добавку и только тогда успокоился.

- А как твой день прошел?

Я с трудом подавила зевоту:

- Была на двух собеседованиях, на двух с половиной, если считать Фридмана.

- Даже так… – Кораблев отложил вилку в сторону. – И о чем вы собеседовались? Что тебе сказали?

- Что обязательно перезвонят.

- То есть тактично послали на хер, - вяло улыбнулся Саша. – А у Сереги ты что делала? Не обо мне ли говорила?

Почему-то совсем не хотелось пересказывать наш с Фридманом разговор. И еще меньше хотелось показывать мужу тот банковский перевод. Я пока сама не решила, как вернуть деньги назад. Но точно знала, ни я, ни Саша не возьмем из этой суммы ни рубля.

- О себе. - Наконец выдавила я. - Просилась устроиться уборщицей, но он меня тоже послал, сказал, что это повредит твоей репутации.

- Хоть что-то дельное от этого жука! Малышка, поставишь чайник? Ног совсем не чувствую, бахну горяченького и спать.

Я вяло поплелась заваривать чай. Глаза до сих пор слипались, так что я немного щурилась. От яркого света почему-то становилось больно. Никогда прежде я не была такой вялой как эти дни.

- И вообще, не будет моя жена мыть полы. Ты себе что-то там придумала, и меня как обычно не спросила. Вика, поломойка, это не твой уровень!

- Странно, а сегодня мне дали понять, что я даже до уборщицы не дотягиваю.

- Чушь! Мась, ну куда ты пойдешь? И, главное, ради чего? Неужели тебе дома плохо?

- Я хочу зарабатывать деньги.

Сухие, потрескавшиеся от ветра ладони, легли мне на плечи. Саша прижался к моей спине, потерся носом о шею и произнес прямо на ухо:

- Я все сделаю сам, малыш. Скоро все наладится, ты мне веришь?