— Пусечка! Родной! — противный голос Маши заставил его вздрогнуть и от страха распахнуть глаза.

Ещё не много у него глаз начнёт дёргаться при звуке её голоса.

— Маша? Но как? Ко мне же не пускают…

— Ой, Пусечка, — Маша кокетливо хихикнула. — Разве меня можно остановить? Я мать твоего ребёнка! — она горделиво приосанилась. — И любимая женщина.

Александр протяжно выдохнул и снова прикрыл глаза. Смотреть на неё не хотелось от слова совсем.

И дело не в том, что она заметно поправилась и даже не в её обычной неряшливости, дело было в ней самой. В её хитрых расчетливых глазах, стервозном характере и отвратительном лицемерии.

— А я тебе пирожков принесла. Не сама пекла, правда, в пекарне купила, но вкусные… — она довольно причмокнула губами.

Булки аппетитно пахнули, но их запах вызывал у него тошноту. Маша, схватив одну из булок принялась с аппетитом уминать её.

Глядя на бывшую любовницу, лопающую уже вторую булочку, Александр внезапно понял, что он терпеть не может булки. И похоже что не только булки, но и пироги, пирожки, и прочее. Они все теперь ассоциируются у него с Машей. Брезгливо скривившись, он отвернулся.

«Дурак!», рассмеялся он про себя. «Урок, Саш. Это все урок!»

Маша доевшая все что принесла якобы для него, засобиралась домой.

— Маш, как малыш? — спросил он, вглядываясь в её лицо.

— Хорошо! — Маша довольно улыбнулась и погладила себя по объёмному животу. — Наш сыночек растёт и радует маму.

А Александр внезапно почувствовал, что даже и если есть там ребёнок, то не от него. Осталось только доказать это и придумать, как отцепить от себя загребущие Машины руки.

Оксана

— Николай! — я снова рассмеялась. — У меня уже щеки болят от смеха! — мы сидели в кафе и Николай рассказывал мне смешные истории из своей жизни. Он вообще в этом мастер. Человек праздник. Душа компании, всегда весёлый, щедрый, открытый. Всегда и со всеми. К сожалению… Потому что с таким как он, совершенно не возможно жить и строить семью. Ему просто это не интересно. Насколько я поняла, он два раза был женат. В каждом браке по ребенку и на данный момент он снова в поиске «той самой». И боюсь этот его поиск будет длится всю жизнь. Есть такие мужчины, не созданные для брака. С ними здорово лишь дружить.

Вот и с Николаем так. Его можно любить, но как друга. Мне повезло, у меня никогда не было относительно него иллюзий и я, наверно одна из не многих, кто избежал влюблённости в него. Я сразу к нему прикипела душой, как к другу, как к брату. И он ко мне. Никогда он не позволял себе в мою сторону никаких намёков.

Только это же не объяснить никому. Вот и Сашка, страшно ревновавший меня к нему, просто изводил своими подозрением и постепенно, наша дружба с Николаем сошла на нет.

Сейчас, встретив старого друга, я словно окунулась в беззаботное прошлое.

— Ну что, поможешь мне? — отсмеявшись, Николай взял меня за руку и со всей серьезностью заглянул в глаза.

— Ник…, — я с сомнением покачала головой. — Я уверена что ты сам прекрасно справляешься!

— Я то справляюсь. Просто…, — он задумался, подбирая слова. — Нужен свежий взгляд что ли. У меня такое чувство, что я словно не вижу так, как должен. Ты не хочешь?

— Нет! Что ты! Конечно я не против тебе помочь. — тут же заверила я друга. — Конечно с удовольствием послушаю твоих ребят. Ты прав, иногда словно взгляд замыливается и не замечаешь каких-то нюансов, деталей.

— Вот! Ты права! — с облегчением выдохнул он и поцеловал мою руку.

— Уффф… Дон Жуан ты, Ник! — я смеясь отобрала ладонь.

— Я от чистого сердца! — он сделал честные глаза. — Любя!

— Ладно, поехали, послушаем твоих ребят.

Сын Николая , от одной из его жён, увлекался музыкой и буквально грезил своей группой.

Николай просил послушать ребят.

— Ты знаешь, — Николай эмоционально рассказывал мне, при этом виртуозно ведя машину. — Все хорошо. Вот прям все. Мальчишки все толковые подобрались! Ты бы слышала как мой Ромка отжигает. — гордо приосанившись сказал он, — Талант! Он круче меня, Ксань. Намного!

Я недоверчиво хмыкнула, — В тебе говорит отцовская гордость или так и есть?

Мне даже стало интересно посмотреть на его сына о котором он с таким восторгом отзывался.

— Так и есть… Хотя и гордость присутствует. Сама сейчас услышишь. Я даже не скажу им ничего, они тебя не увидят. Просто послушай, ладно?

Уже второй час я слушала ребят и понимала Ника. Чего то не хватало. И вроде музыка классная и ребята играют от души, а души нет.

— Вам надо поменять вокалиста. — устало откинувшись на спинку кресла я помассировала виски.