Ничего не изменилось. Это тот самый Николай. Мой студенческий друг. Мы с ним учились в одной группе, вместе списывали на парах, помогали друг другу во всем. Жаль, что наше общение постепенно сошло на нет, после моей свадьбы. Сашка его терпеть не мог и страшно ревновал. И я понимала Сашу. Сложно принять дружбу между мужчиной и женщиной, но между мной и Николаем всегда была именно дружба и ничего более. Он просто был мой друг.

Не успела я глазом моргнуть, как была уже усажена и пристёгнута.

— Так ты как здесь? — Николай замер, разглядывая меня.

— В гостях. К детям приехала. — я пожала плечами.

— А этот твой? Муж? — Николай недовольно скривился.

А я рассмеялась. — Боже! Ник… ничего не изменилось, да? Просто прошло чуть больше двадцати лет. — покачав головой, добавила. — Мы разводимся. Он от меня ушёл.

— Ушёл?! — Хорошо, что Николай ещё даже не завел машину, потому что боюсь иначе мы бы куда нибудь врезались. — Ушёл? Ну ничего себе… — он пытливо посмотрел на меня и нахмурил брови, — Ты как?

— Сейчас хорошо. А в первый момент было плохо. Неожиданно просто. — я мягко улыбнулась другу. — Сейчас вообще хорошо, Ник. Словно так и должно быть. Не переживай за меня.

Снова бросив на меня взгляд, Николай завел машину, — Придурок. Как я и всегда знал про него. И даже, — он хмыкнув посмотрел на меня, — говорил тебе об этом. Приспособленец!

Раздражённо фыркнув он выехал на дорогу и в следующую минуту заявил, как ни в чем не бывало, — Значит, ты свободна, как птица? Поедем сейчас ко мне, решим вопрос с твоим пальто и будем кутить всю ночь.

— К тебе, это куда?

— О! Ты будешь гордиться сейчас мной, подруга. — он скосил на меня глаза и поиграл бровями. — Ко мне, это в мою студию.

— Ты открыл студию? — удивлённо переспросила я. — Звукозаписывающую?

— Да! — он снова, паясничая, поиграл бровями. — Я крут?

— Да, ты крут. Супер какой крутой… — подыграла ему смеясь. — Но неожиданно, честно говоря.

— А ты думала я все ещё играю и пою по кабакам? — хмыкнул он. — Это уже все в прошлом. — чуть грустно улыбнулся он. — А ты? Ты, сладкоголосая серена моя, ты поешь?

— Нет уж. Так, на даче, под гитару. Для своих. Ты же знаешь, я ушла на инструментальный.

— Ууу… никогда этого не прощу твоему Сашке. Такой голос погубил.

— Зато у меня есть мои дети и преподавание. Я работаю в музыкальном училище. Мне нравится.

Припарковавшись у какого-то здания, он помог мне выйти из машины.

— Вот моё царство. Пойдем все покажу…

День прошёл не заметно. Пролетел за шутками, дружескими подколками, душевным разговорами. Не мудрено, что я устала. И видимо так заметно, что Николай беспокойно поглядывая на меня, заволновался и повёз домой. Пришлось объяснять свое состояние. Не усугубляя подробностями, коротко рассказала о своей болезни и что сейчас восстанавливаюсь.

— Вот же… — он ударил по рулю и зло выдавил из себя, — Увижу, ноги оторву.

— Спасибо, Ник. Но не стоит. Пусть живёт так, как хочет. Маша ему ещё устроит сладкую жизнь. Я уверена в этом.

Тепло попрощавшись с другом и договорившись встретиться уже завтра, я пошла к квартире. Николай, как истинный джентльмен, проводил прямо до квартиры, не желая ничего слушать. Махнув ему на прощанье рукой, закрыла за собой дверь. Это был чудесный день...

— Мамуль, — Маринка, моя звездочка, тут же принимается ко мне. — Ты долго. Устала? Я чай заварила для тебя.

И я снова улыбаюсь. Сколько раз я так встречала их? Не счесть… теперь они меня встречают так.

— Максим на работе?

— Да, ночью придёт.

Иду за дочерью на кухню.

— Не нравится мне конечно этот его график. — сажусь за стол вздыхая.

— У него пары завтра не с утра. Выспаться успеет. К тому же, там платят хорошо. — дочь беспечно пожимает плечами. — Не переживай. Он уже большой, сам все знает.

И я соглашаясь киваю. Да, мои дети выросли и способны сами принимать решения как им быть и как жить.

— Папа карты разблокировал… — как бы между прочим сказала Марина, стоя ко мне спиной.

— Да? — как можно спокойнее произнесла я. — Хорошо.

— Это ты его попросила?

— Нет.

— Правда? — Марина обернулась ко мне. И столько было в её взгляде надежды, что я невольно закусила щеку, что бы не застонать в голос.

Какой же Саша подлец… И ладно бы он предал только меня, но ведь он предал и наших детей. Таких замечательных, таких родных.

— Да, Марин. Правда. Я не просила его об этом, более того, он у меня в чёрном списке.

Марина сразу же сникла, а я побыстрее добавила, — Он любит вас с Максимом. Просто он…

— Предатель! — обиженно хмыкнула дочь.