Разозлившись, он ударил кулаком по двери и ещё раз, и ещё… Пока не почувствовал боль в руке. Почему-то тот факт, что Оксана поменяла замки, было для него как ушат холодной воды. Словно тем самым она вычеркнула его из своей жизни.

— Ну, нет! — зло прошипел он, доставая телефон. — Мы, во-первых, ещё не развелись, а во-вторых…, — он смачно выругался, — я здесь живу по паспорту!

Оксана

«Всё-таки с доверием у меня пока не очень», — я смотрела в окно такси. По стеклу текли капли дождя, размывая очертания деревьев.

А может, это не капли дождя, а слёзы? Вытерев влагу со щёк, я прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. «Сбежала я»...

Было обидно. Вот честно! Я же не навязывалась ему? Вспомнила знаменитую фразу «Не виноватая я, он сам пришёл!», и рассмеялась про себя. Сразу стало чуточку легче. Слёзы высохли и горечь ушла. Правда, вместо них появилось сожаление.

Может зря я убежала? Ведь что, собственно, я видела? Он стоял и обнимал женщину, а она, смеясь, ему что-то рассказывала. Она же может быть другом?

— Пфф… Мне в голову не придёт так прижиматься к Пашке, хоть мы и друзья, — покачала головой я. — Тогда, может, сестра?

Снова кольнуло сожаление. Я не узнаю теперь никогда о том, кто это был.

Я ушла, вернее, убежала, не дав возможности себе даже попытаться узнать.

— Всё же над доверием нужно поработать, — снова вздохнула я и с сожалением прикрыла глаза.

А, с другой стороны, может всё правильно? Может это даже хорошо, что я не узнала правды?

Ведь если представить себе, что эта женщина рядом с ним не сестра и не друг, то как бы я себя чувствовала? Даже гадать не надо. Мне было бы плохо. Вернее, мне даже сейчас нехорошо. Всё же предательство мужа больно ударило по мне, разрушив мою веру.

— Так нельзя, Оксана, — покачала я головой. — Как жить без веры? Как?

Саша своим предательством сломал мою веру в людей, растоптал любовь.

— Ничего не осталось, — я снова заплакала, тихо вытирая слёзы. Было так жалко себя.

— Приехали…, — таксист припарковался возле подъезда и выгрузил мой чемодан.

Привычно задрав голову, чтобы посмотреть в свои окна, поморщилась недовольно.

— Значит, вернулся…, — вкатив чемодан в лифт, я нажала кнопку и призвала себя успокоиться. В конце концов, это не самое страшное, а всего лишь почти бывший муж вернулся.

— Ну это ненадолго, милый, — прошептала я воинственно и нажала на звонок.

Оксана

Дверь распахнулась и на пороге появился Саша. Потрепанный, посеревший и словно бы даже постаревший, но в моем любимом фартуке.

— Оксан? — он удивлённо смотрел на меня.

— Кого-то другого ждал? В моей квартире? — я вскинула бровь и подтянула чемодан.

— Ох, Оксан. Ты уезжала, да? — он схватил мой чемодан за ручку и втащил его в квартиру. — А я все гадал, где ты! Куда пропала?

— Зачем ты здесь? — я зашла в квартиру.

— Ты голодная? Пойдём, я картошки нажарил. Чай заварил. — словно не слыша меня, Саша повернулся и пошёл на кухню. — Руки мой и идём.

— Саш…, — теряя терпение, позвала я его. — Ты зачем здесь?

Меня ужасно бесила эта его черта характера, не отвечать на неудобные вопросы. Так и раньше было. Ещё когда жили вместе. Ничего не меняется?

— А я, как видишь, юность вспомнил. Картошки захотелось. Жареной. С луком и салом. И чёрный хлеб. Помнишь? Нажарим большую сковородку и соберёмся студентами. Вкусно было… — он суетливо двигаясь, наливал чай в мою любимую чашку, накладывал жареную картошку в тарелку. Совершенно спокойно, открыл холодильник и достал оттуда мои солёные помидорки, огурчики. Как у себя дома, блин!

Я села за стол и молча следила за его действиями, по опыту зная, что Сашка будет продолжать игнорировать мои вопросы. Мой приезд выбил его из колеи и пока он не успокоится, не возьмёт себя в руки, так и будет отмалчиваться. Не страшно… Я подожду.

Подперев рукой подбородок, следила за ним и его действиями. В конце концов, пусть поест. Сытый Саша, добрый Саша.

— Ты ешь, Оксан. Ешь. — он поставил передо мной тарелку.

— Спасибо, Саш. Мне нельзя жаренное. И солёное тоже нельзя. А чай попью. С молоком.

— Нельзя…, — он не поднимая глаз, суетливо принялся переставлять тарелки и чашки. — Да, да… наверно. — он замер, напротив меня, все так же не поднимая глаз. — Я… не знал, Оксан. Мне Олег сказал.

— Ну как бы ты узнал..., — я хмыкнула. — Ты же бежал к счастливой жизни.

— Прости. — он поморщился и наконец-то поднял на меня глаза.

Я хмыкнула… Саша взял себя в руки. Теперь можно строить диалог.