— Да, ваша светлость, — слегка поклонился мужчина, и они вернулись в дом. Там, папа попросил тебя отойти для разговора, ведь хотел убедиться, и увидеть в твоих глазах, что все точно хорошо, и тебя муж не обижает. Отрываясь от беседы с матушкой и сестрой, ты отошла с папой на крыльцо.
— Дочка, я говорил с его светлостью. Он сказал, что не обижает тебя. Не бойся, если что-то не так, расскажи мне все и я заберу тебя!
— Папочка, мой муж очень добрый человек, — слегка улыбаясь, сказала ты, — да, сразу я не хотела и даже боялось его, но сейчас он раскрылся как очень нежный, добрый человек. Вместе с этим глубоко одинокий. Мне действительно жаль его, эта болезнь так не справедлива.
— Ты точно не боишься его?
— Нет. Кай делает всё, чтобы мое проживание тут стало комфортным.
— У тебя своя спальня?
— Да. Его светлость не делает ничего…. чего бы я сама не хотела… — смущено уточнила, — и я ценю это. Едва ли другой мужчина считался бы с моими чувствами.
— Да, это правда. Он по истине ведёт себя как джентльмен, вызывая у меня уважение.
— Кай спас меня из под несущейся лошади, жертвуя больным коленом. И ещё… — замялась не зная как сказать, — это он нанял врача для тётушки. Этот человек очень хороший. И я не оставлю его не потому, что боюсь гнева божьего, а потому что хочу сделать его счастливым! Он не должен быть одиноким.
— Ох, дочка, — прижал тебя к себе папа, — я вижу, что граф добрый. Но мне бы хотелось, чтобы ты была счастлива с любимым человеком. Прости меня, дочка.
— Мне не нужна любовь. Все и так хорошо, правда. Я счастлива по своему, честно честно.
— Я верю тебе, — глядя в глаза произнес мужчина, — что же, идём? Нас ждут.
Ты и отец вернулись. Весь вечер прошёл очень оживленно и позитивно. Все смогли найти общий язык и мило поговорить. А когда стало поздно, твоя родня собралась уезжать домой. Слёзно проводив их к повозке, ты просила приезжать чаще и сама обещала навещать их, а после ты и муж вернулись в дом. Войдя обратно в холл, ты все ещё застала эту красоту обстановки и сердце снова сжалось. Было так тепло и легко. Ты наконец избавилась от тяжёлого груза на душе, и хотелось порхать, летать. И Кай, словно понимая твою окрыленность, решил пригласить тебя на танец. Музыканты уже паковали инструменты, но граф набрался смелости окликнуть.
— Еще один вальс! Прошу, — и они суетливо начали вынимать скрипки и виолончели обратно.
— Вальс? — робко переспросила его ты.
— Один танец с вами, Анна, — притягивая руку, шепнул муж, — пожалуйста…
— О, вы разве умеете танцевать?
— Не особо. Но каждый уважающий себя джентльмен должен уметь танцевать вальс. Даже такой как я, — сказал, откладывая трость.
— Что же… — протягивая ему руку в ответ, произнесла, — я не могу отказать вам, — добавила, слегка поклонившись.
— Благодарю, — шепнул Кай, глядя в твои уставшие, но счастливые глаза, и музыканты начали.
Ты и супруг кружились в танце очень легко и непринужденно. Его колено немного болело, но он необращал на эту боль никакого внимания. Свет от мерцающих свечей придавал моменту некой романтики. Глядя на графа, ты вспоминала его слова, и осознала какой он мудрый человек. Именно его слова помогли тебе просить близких, и ты чувствовала к нему сильную благодарность. Тебе хотелось сделать для него, что-то хорошее, и соглашение на танец лишь малая часть того, что он заслуживает. Шурша платьем, плавно двигалась, и глядя в его глаза сквозь маску, видела какой он сейчас радостный. Рука на талии, ни грамма тебя не смущала, и казалось сегодня ты можешь танцевать с ним хоть всю ночь, но мелодия вскоре закончилась.
— Я проведу вас в ваши покои, — робко прошептал Кай, все ещё прижимая тебя к себе.
— Да… — томно и слегка запыхавшись ответила, не убирая руку с его плеча, — спасибо вам за этот вечер. Если бы не вы…
— Бросьте, я лишь подтолкнул вас к тому, чего вы сами хотели.
— Все равно, спасибо. Я очень ценю это. И я буду помнить этот танец, — прошептала, — а теперь, я пойду наверное, не провожайте.
— Добрый ночи, Анна.
— Добрый ночи, Кай
47