— Кроме… поцелуя… — несмело и тихо прошептала, заставляя его светлость нервно сжимать под собой простыни, — но я этого не хотела, понимаете? Он сам. Ваш кузен, он показался мне очень любезным человеком. Адам мог многое рассказать о жизни в большом городе, и мне было интересно, но потом…потом, господин стал говорить странные вещи и просил уехать с ним. Я, — опять замялась ты, пытаясь подобрать правильные слова, — я пыталась сразу показать границу, но этот отвратительный человек вел грязную игру. Наверняка говорил вам то, чего в действительности не было и быть не могло. Мне жаль…Был лишь поцелуй, исключетельно по его инициативе. Мне правда жаль, — повторилась, нагнув голову.

— Почему вам жаль, Анна?

— Потому, что я была верна вам. Я не сделала ничего плохого, но теперь со стороны кажется обратное. Свою свадебную клятву, я буду держать как и обещала. Вы не должны сомневаться во мне. И если бы вы, не прятались и шли на контакт сразу, ничего этого бы не было. Вы закрылись у себя в кабинете, не дав мне объясниться, а потом пришел он, и наговорил сущей лжи, а вы и поверили.

— Анна, — томно произнес, молодой мужчина, срываясь с места и обнимая тебя, — господи, я так испугался. Я был уверен, что вы уедете с ним. Мне было так больно и страшно, — шептал Кай, прижимаясь к тебе будто ребенок, — вы ведь знаете о моих чувствах. Я люблю вас. Таких сильных чувств я не испытывал прежде. Умоляю вас, скажите правду. Вы любите его? Вы остались тут, со мной, жертвуя своим счастьем, только из-за свадебного обещания? Из-за жалости ко мне?

— Ваша светлость, если бы я действительно полюбила вашего кузена, меня бы тут сейчас не было.

— Это правда?

— Правда…

— Слава богу, — очень эмоционально сказал граф, все сильнее обнимая тебя, а ты лишь гладила его руками по спине.

— Послушайте, мне нужно вам сказать кое-что важное, — разрывая эти объятия, добавила.

— Да, — шепнул он, с какой-то надеждой.

— Ваш кузен, он очень хорош собой. Он очень ухаживал, и проявлял всяческие знаки внимания, но это не вызвало у меня тех чувств, которые обычно появляются у девушек, в такой ситуации. Господин Адам был интересен мне как собеседник, и возможно как товарищ, но не более. Знаете, — опустила глаза ты, перебирая свои пальцы, — я никогда не любила и к вашему кузену не появилось чувств. Мне кажется я не способна любить вообще.

— Что вы такое говорите?

— Дайте закончить. Я не думаю, что хоть когда-нибудь во мне появится эта…любовь. Поэтому, вы можете быть спокойны. Я не уйду к другому мужчине, но вы ведь понимаете, что едва ли я смогу и вам ответить чем-то большим, чем уважение и благодарность. Если вы хотите так жить…

— Хочу! — перебил тебя Кай, ведь ему было важно лишь то, что ты с ним, — ещё как хочу. Да, я и не ждал от вас взаимности. И мне хватит того, что вы тут, со мной. Хватит вашей улыбки и доброго слова.

— Тогда мы будем жить лишь как друзья. До самой старости. В разных спальнях.

— Да. И мне этого хватит, — повторился он, снова обнимая тебя, — я не попрошу больше, чем объятия вы ведь не против?

— Конечно, — произнесла, поглаживая его спину руками, — теперь все будет как раньше. Я с вами. Навсегда.

После этого разговора в его покоях, ты ушла во двор и взяв пёсика, пошла погулять по окрестностям, чтобы развеяться и прийти в себя. Молодой граф принялся за свои дела в кабинете, и был окрылён и спокоен. Сама мысль, что ты осталась с ним, делала его очень счастливым.

— Я вижу господин Адам уехал утром один, — сказал управляющий, что находился рядом, — слава богу.

— Да… — равнодушно добавил граф, перебирая бумаги и письма на столе.

— Вы поговорили со своей женой? Ведь в последние дни, меж вами было так много недопонимания.

— Поговорили. Анна мне рассказала всё. Этот лжец хотел обвести меня вокруг пальца…

— Каким же образом?

— Он сказал мне, что Анна согласилась ехать с ним, и чтобы я не мешал и отпустил ее, что я, идиот, и сделал! Только вот она не соглашалась! Вот урод! Он ведь был мне другом!

— Лицемерие и хитрость, всегда сопровождали вашего кузена, просто вы не замечали этого ранее, ведь вам нечего было с ним делить. И вот, его нутро вскрылось, — ворчал старик, — но я очень удивлен, и рад, что графиня не наделала глупостей и осталась верной супругой, — любезно добавил, — дай бог, чтобы ее сердце наконец смогло растаять и исцелить вас.

— Этому не бывать! — злясь крикнул Кай.

— Ну отчего же вы так? Все может быть.

— Не может. Она сказала мне, что уверена, что не способна любить. Ни меня, ни кого либо ещё, — нервно перебирая бумаги, ворчал граф.

— Да как же так?

— Это ее слова. И они звучали искренне. Я думаю, она знает о чем говорит. Но! — поднимая голову молвил молодой человек, — но мне хватит просто ее присутствия в этом доме. То, что она моя жена и живёт здесь, делает меня счастливым. Мне не нужно большего.

— О, ваша светлость, ну нельзя же так. Вы ведь мужчина. Да и вам нужен наследник.

— Его у меня никогда не будет, и я это осознал давно! Хватит об этом говорить, управляющий!

— Извините, я понял вас, ваша светлость, — покорно произнес старик.

— Так, а это что?! — удивился граф, видя среди бумаг письмо от твоих родителей, — оно из дома Анны.

— Я передам графине.