Я сидел за столом в своем кабинете и внимательно смотрел на бывшего мужа Офелии. Насколько же жалким был его вид: на шее красовались следы от моих когтей, а белая сорочка была заляпана кровью. Налет холености и аристократичности вмиг слетел, когда он понял, кто перед ним сидит, что его взяли на нападении на женщину. Да только мерзавцу пока невдомек, что это была ширма для его задержания.

Случаи с подменой истинности и незаконное использование магии крови было решено императором и мной не предавать огласке.

А как этот недодракон был воинственно настроен против Офелии! Видимо, он привык пользоваться властью и деньгами, тем самым имея сильное давление на женщин. Очередной зарвавшийся ублюдок, который заигрался и возомнил себя богом.

Я демонстративно открыл перед ним весьма увесистую папку с данными, что были по нему собраны. Пусть оценит масштаб своего попадания и проникнется, в конце концов.

Так и есть, он побледнел и начал нервно оттягивать воротник рубашки. Рихард Стрикс обвинялся в самом жестоком преступлении — против истинной связи, в ее подделке и использовании запрещенной магии крови.

Этот аристократ был известен своей безупречной репутацией и связями в высших кругах. Я знал, что он добровольно не скажет правду. Наоборот — попытается юлить и ускользнуть от правосудия. Да только я ему не позволю.

Мой взгляд был холодным и проницательным, когда я начал допрос. Я знал, что этот дракон боится меня и моей власти. Поэтому я намерен использовать свои преимущества против него.

— Лорд Рихард Стрикс, член городского совета Индерии, — начал я, подчеркивая каждое слово. — Вам предъявлены серьезные обвинения. Вы подделали истинную связь и использовали запрещенную магию крови. Я хочу знать, кто стоит за всей этой схемой, кто помог вам в ваших преступлениях.

Дракон сидел передо мной, а его глаза были полны страха и неуверенности. Он знал, что я могу докопаться до правды, следовательно, его репутация на кону. Мерзавец попытался сделать вид, что не понимает, о чем я говорю. Но я видел, как задрожал его дракон. Ведь он сразу признал мое главенство.

— Я не знаю, о чем вы говорите, — сказал Стрикс, пытаясь скрыть свой страх. — Я никогда не занимался подделкой истинной связи или использованием запрещенной магии крови. Я даже не знал, что подобное возможно. Драконий бог! Это же что-то нереальное!

Я улыбнулся, видя, как Стрикс выкручивался, как уж на сковороде. Он лгал, поэтому запах этого смрада осел в воздухе. Даже мой дракон поморщился.

Рихард Стрикс был жалок, а еще я был уверен, что у него были союзники. Поэтому я просто обязан вытащить из него информацию.

— Лорд Стрикс, — продолжил я, повышая голос. — Ты лжешь. У тебя были союзники, и я хочу знать, кто они. Твоя жизнь зависит от того, насколько продуктивно ты будешь сотрудничать со следствием.

Дракон сглотнул, а его глаза расширились от страха. Я знал, что он понял, что у него нет выбора. Стрикс был явно запуган и боялся последствий. Ну, что же, сейчас самое время, чтобы его добить.

— Видишь это? — я оголил свое запястье с меткой истинности.

— Н-да.

— Знаешь, что это?

— Конечно, у меня точно такая же, — Стрикс решил, что может воспользоваться смягчающим обстоятельством. Таковое действительно было для дракона в паре, но не в его случае.

— Офелия. Моя истинная. И ты. Посмел. Забрать. Ее! — я бил наотмашь словами, а потом усилил влияние своего дракона.

Стрикс практически перестал дышать, ссутулился и начал царапать свое горло. А когда он покраснел, то я позволил ему вздохнуть, убрав свою силу.

— Я... Я не могу… говорить... — закашлявшись, дрожащим голосом сказал мерзавец. Он знал, что я его просто так не отпущу. — Я дал клятву о неразглашении. Поэтому я не могу ее нарушить.

Я улыбнулся, понимая, что это его слабый момент. Я знал, что могу использовать его страх против него самого.

— Ты ведь уже понял, что о никакой свободе речи быть не может, м? — подаваясь вперед, сказал я. — Мне плевать на твою клятву. Но если я сейчас не услышу то, что поможет мне поймать всех виновных, то ты сильно пожалеешь об этом и не выйдешь живым из этой комнаты.

Дракон отшатнулся, а его глаза наполнились диким ужасом. Он понял, что я настроен серьезно и готов использовать все доступные мне средства, чтобы раскрыть правду.

— Ты хочешь жить? — холодно бросил я, хотя для себя давно решил, как поступлю с этим мерзким слизняком.

— Хорошо, хорошо, — сдаваясь, пробормотал он. — Я скажу вам все, что знаю. Попробую помочь. Только… только… я хочу, что вы гарантировали мне сохранение жизни.