Но тут пол резко ушел из-под ног, и я оказалась на его руках. Рейгард поднял меня, как пушинку, прошел до моей кровати, а потом опустил притихшую меня на нее. Я отползла к изголовью и наблюдала за тем, как Рейгард пошел в гардеробную и тут же вернулся. Он собирается ложиться со мной?

Из гардеробной Рейгард вернулся с пушистым белым пледом. Я засмотрелась на него, не в состоянии оторвать взгляда от дракона. Но мне стало только хуже, когда он стал снимать рубашку. Рейгард бросил ее на кресло и, перехватив плед, стал приближаться ко мне.

— Ты собираешься спать со мной? — занервничала я.

— Я не оставлю тебя одну в таком состоянии, — безапелляционно бросил он.

— Нет, Рейгард. Что ты делаешь? У тебя же есть истинная, — я перевела взгляд на его запястье и замерла.

Там был блокиратор. Но и это я понимала, ведь бедная девушка точно больна. Азалия мало походила на драконицу, скорее, на живую марионетку.

— Есть, — не стал от отпираться лорд Найт.

Кровать уже прогнулась под его весом. Он закутал меня в пушистый плед и прижал к своей груди, укладывая властным движением мою голову на себя. Щеку обожгла его горячая кожа. Меня затрясло от его близости и недопустимости подобного.

— Ты нужен ей! — со всхлипом выкрикнула я.

Так не должно быть! Нет, нет!

— Я знаю.

— Тогда почему ты медлишь?! — я стала вырываться. Мне было больно. Его близость была губительной для меня. — И не трогай меня! У тебя есть истинная! — я снова не сдержалась.

Меня корежило рядом с ним, и это было просто невыносимо. Знать, что он здесь, но не мой. Слезы водопадом сорвались с моих ресниц.

— Я там, где должен быть, — ответил он.

А потом, когда я стала задыхаться от боли в сердце, дракон развернул меня, уложил на лопатки. Приподняв мой подбородок, он сделал то, чего я совсем не ожидала.

Рейгард властно накрыл мой рот жадным и собственническим поцелуем, прервавшись лишь для того, чтобы прошептать в самые губы:

— И это ты.

Напряжение, что витало в воздухе, можно было почувствовать каждой клеточкой тела. Я задыхалась от недоверия, непонимания и многих эмоций, которым не находила подходящих слов.

Мое сознание металось между признанием Рейгардом, невозможностью того, что я его истинная, и поцелуем, закончить который, казалось, выше моих сил.

В этот момент время словно замедлилось, создавая иллюзию, что весь мир замер в ожидании. В моих глазах было столько вопросов, что я даже не знала с чего начать. Но я безоговорочно верила Рейграду. Он не из тех, кто будет голословен. Да и зачем ему? Хотя звучало все это уж слишком невероятно.

Рейгард Найт наконец-то прекратил терзать мои губы. Я медленно подняла взгляд, встречая его глаза, полные страсти и темных обещаний. Затем дракон поднял руку и нежно очертил каждый миллиметр моей кожи. Я боялась нарушить этот момент, он казался таким хрупким и таким ненастоящим.

Может, это сон? И я выдаю желаемое за действительное?

Но нет. Я чувствовала дрожь, и мое тело отзывалось на каждое касание дракона. А ведь на нас надеты блокираторы.

Драконий бог! Что же будет, если снять браслеты?!

Вспоминать в этот момент о моем недомуже даже не хотелось. Все то, что я испытывала к Рихарду, стерлось под умелыми и аккуратными прикосновениями мужчины, по которому грезила наяву, который оказался моим истинным.

Я хотела еще одного головокружительного поцелуя. Хотя я была неискушённой в этом, но врать себе не хотела. Даже с Рихардом мы практически не целовались, сохраняя дистанцию. И слава драконьему богу! То, что творил со мной Рейгард, было просто невероятно!

Такой же голод я прочла и в глазах своего истинного. Он приподнял верхнюю губу в довольном оскале. Мои желания были для него были так очевидны. Его зрачки то превращались в узкую щель, то снова становились человеческими.

Рейгарда штормило не меньше моего, а может, и больше. Воздух загустел между нами, и стало жарко.

Дракон склонился ко мне ниже, его руки уже гуляли и очерчивали мои острые ключицы. А губы Рейгарда медленно приближались к моим, словно магниты.

В моем горле пересохло, и я провела кончиком языка по верхней губе и услышала утробное рычание, вырвавшееся из горла дракона. Что-то внутри меня мигом отозвалось.

Мой полустон поглотил еще один жадный и бескомпромиссный поцелуй. Он «ел» меня, врывался своим языком в мой рот. Я могла только отдавать всю себя его напору. В этот момент мне показалось, что мир отошел в сторону, и мы остались только вдвоем.