Надо сдерживаться, чтобы не напугать Офелию тем ураганом, что бушевал внутри меня. Она и так постоянно смущалась. Но то, что я ей нравился, грело мне душу. Я видел, как девушка рассматривает меня тайком.

Час я потратил на то, чтобы проверить донесения. А затем я выбросил бумажные листы в камин и смотрел, как они догорали в огненном пламени. Поглощенный своими мыслями, я ударил кулаком по каминной полке и, оттолкнувшись, развернулся. Скоро уже я вас всех переловлю!

Час уже истек. Я ненавидел себя за то, что мне придется расстроить свою истинную. Но другого выбора не было. Этот неприятный разговор должен состояться.

Открыв тихо дверь, я какое-то время наблюдал за тем, как Офелия бережно перекладывала материалы, как она кончиками пальцев дотрагивалась до камней. И если те женщины, с которыми я имел дело, всегда жадно смотрели на драгоценности, то взгляд моей пары был больше деловитым, чем заинтересованным. Для нее это всего лишь материалы. Я специально прокрутил ручку, чтобы Офелия услышала меня. Она резко развернулась и уронила свою ношу с каким-то барахлом.

— Я помогу.

Сам не заметил, как оказался рядом с ней, в очередной раз вдохнув ее аромат. Оторваться было невероятно трудно. Мне так и хотелось схватить ее в охапку и больше не выпускать из своих объятий.

Но усилием воли я помог ей подняться с пола. Передав коробку, я заложил руки за спину, задушив в себе даже намек на то, что могу сорваться.

Тем временем Офелия отвернулась от меня, чтобы вернуть коробку на стеллаж. Я снова возненавидел себя, ведь впереди был тяжелый разговор. Как мне хотелось оградить ее от всех невзгод. Но, словно по велению злого рока, она оказалась в центре заговора, став невинной жертвой.

Офелия повернулась, но мне не понравилось, каким вымораживающим взглядом она посмотрела на меня. Что могло случиться за тот час, что меня не было рядом? Я нахмурился, перебирая причины ее внезапной холодности ко мне, и прищурился, сканируя ее взглядом. Спрашивать бесполезно. Она не ответит. Но что тогда?

Я кивнул головой, приглашая девушку следовать за мной. В гостиной уже стоял чайник с чаем и кофе, если она решит выбрать его. Серафима расстаралась, конечно.

Офелия села как можно дальше от меня и уставилась в окно, сделав вид, что не хочет смотреть в мою сторону.

Так… Это что-то новенькое? Я вскинул бровь. Демонстративный игнор — это не то, чтобы я хотел наблюдать от своей женщины. И в чем же причина, радость моя?

Затем я склонил голову к плечу, изучая ее позу и то, как она напряжена, как подрагивают недовольно ее губы, как пытается взять себя в руки. До того, как Офелия уронила коробку, могу с уверенностью сказать, что она была всем довольна, но вот потом. Я обязательно докопаюсь до правды. Только сейчас времени нет. Надо переходить к неприятным вопросам.

Я налил чай Офелии, но ее подчеркнутое равнодушие мне не понравилось.

— Офелия, нам нужно серьезно поговорить. И я уверен, что тебе будет неприятно. Но, к сожалению, избежать этого разговора у нас не получится.

— О чем ты?

— Я хочу, чтобы ты в подробностях рассказала о вашей церемонии бракосочетания.

— А что о ней рассказывать? Наверняка ты в курсе, как это все проходит.

— И все же я хочу послушать тебя, — невозмутимо проговорил Рейгард.

Он откинулся на спинку кресла, а руки положил на подлокотники. Я сидела на диване, который стоял напротив лорда Найта. Между нами стоял чайный столик. Но я чувствовала тот жар, что исходил от его тела. А еще внутри меня вопреки тому, что увидела его метку, все равно теплился огонек непонятной иррациональной надежды на то, что я не просто его задание.

Хотя это было глупо, ведь у меня есть муж — мой истинный. А у лорда Найта тоже есть пара. В этот момент я не узнавала себя: мое тело явно меня предавало, а мозг отказывался понимать, что нам не суждено быть вместе.

Все же как повезло его истинной…

— Мы были в небольшой часовне, где-то около полуночи.

Вспоминание о той ночи, когда Рихард и я стали мужем и женой, вызывало во мне сложный коктейль эмоций. Я чувствовала, как воспоминания о церемонии отдаются в сердце застаревшей болью.

— Рихард выбрал небольшое святилище, которое находилось в километре от города.

— Вспомни все, что чувствовала тогда, — мимолетно нахмурился Рейгард.

— Было немного жутко и мрачно. Но Рихард утверждал, что все так и должно быть.

— Вы там были одни?

— Нет. Присутствовал еще глава городского совета.

— А священнослужитель? — мрачно спросил Рейгард.

— Нет. Рихард сказал, что это пережиток прошлого. Поэтому необязательно священник должен соединять наши жизни узами брака. Вместо него муж пригласил главу городского совета. Он сказал, что так гораздо почетнее, и это честь для нас.

— А его родители?

— Нет. Они поздравили нас на следующий день.