- И, вроде бы погода налаживается, - говорю я, глядя прямо в черные омуты, и снова, снова проваливаясь в их глубину.

Слегка приспускаю худи с плеч.

- Кстати, Олег, как ты относишься к сладкому? – задаю парню вопрос.

Наверное, вкупе с моими действиями, звучит он несколько двусмысленно. Бедный Олег.

Я вижу, как ему хочется проявить активность, но…Игорь рядом. И, конечно, Игнат. Игнат даже в большей степени.

Многолетняя привычка слушаться их и обходить меня стороной борются в парне с желанием продолжить диалог. Причем, кажется, не только на словах.

Но, конечно, он сдерживается.

- Ну…Это…нормально, - выдает осторожно, и тут же косится на Игната. А потом быстрый взгляд в сторону Игоря.

Брат отрывается от мрачного созерцания хихикающей у плеча Паши Милы, и переводит взгляд на меня.

Значит, продолжает прислушиваться. И мои заигрывания с Олегом явно ему не по душе.

- Тогда подписывайся на меня в соцсетях. Ты ведь знаешь, что я веду свой кондитерский блог? – быстро произношу, пока Горский, чего доброго, меня не придушил.

- Даааа, Гор говорил, - с некоторым облегчением выдыхает Олег.

Ситуация немного разряжается.

Брат достает сигареты и закуривает.

- Не выношу сигаретного дыма, - тут же восклицает Мила, хотя казалось, один лишь Паша занимает все ее мысли и внимание.

И да, когда курил Игнат, она совершенно не была против вдохнуть в легкие немного никотина.

Брат поднимается без лишних слов, и отходит в сторону.

А Мила…Вместо того, чтобы вновь возвратиться к разговору с Пашей, внимательно и неотрывно провожает его широкоплечую фигуру взглядом. Лишь когда он останавливается, она, кажется, немного приходит в себя.

Отворачивается и принимается делать вид, что слушает Пашу. Хоть и не так усердно, как у нее получалось пять минут назад.

Неужели все мои ужимки, направленные на то, чтобы не замечать Игната, точно также легко прослеживаются?

Или нет?

Я ведь и правда полна решимости его забыть.

А Олег действительно кажется мне очень симпатичным.

- Спасибо, Олег. А не нальешь ещё? – щебечу я.

- А у тебя такие широкие плечи стали. Ты что, ходишь в качалку?

- Ой, Олег, я люблю эту песню. А идем танцевать?

- Ну…

Олег сомневается.

Худи все-таки отброшено в сторону, хоть и ощущаю плечами некоторую прохладу.

Чувствую, что парень окончательно поплыл. Ещё немного и он пошлет братика и его запреты к черту, и согласится. На все, что я ему не предложу.

- Ну, пожалуйстааааа, хочу танцевать.

И я обвиваю Олега за шею, укладываю руки на его плечах. Тянусь зачем-то, сама не знаю, зачем, к его лицу.

Все складывается, более, чем провокационно, но вдруг я чувствую резкое и агрессивное движение сбоку. А в следующий момент я оказываюсь буквально выдернута из рук парня и рывком поставлена на ноги.

- Ну все, хватит. Закругляйся, Принцесса, - рычит Игнат, перехватывая меня за запястья, и куда-то тащит.

Кожа в местах его захвата моментально начинает жечь и гореть.

Мы останавливаемся под деревом, в двух десятках метров от компании.

Игнат продолжает удерживать. И даже не думает о том, чтобы меня отпустить.

Я запрокидываю голову, и начинаю смеяться.

Мне очень весело, крайне весело, просто нереально.

Глаза Игната сверкают в темноте. Мерцают, словно у какого-то хищника. Желваки напряжены. Как и он сам.

Весь, словно натянутый канат.

Его мышцы, кажется, сделаны из настоящей стали. Нет, из титана. Нет, из какого-то неизвестного науке сплава, который тверже, на поверку окажется тверже всех известных металлов вместе взятых.

И он не просто напряжен, он нереально горячий.

Я уже не чувствую, совершенно не ощущаю вечерней прохлады.

- В чем дело, Игнат? - спрашиваю я. – Или я уже не могу потанцевать с тем, с кем мне хочется? Кто ты такой, чтобы мне это запретить?

- Думаешь, можешь просто так играть людьми?

- А если это не игра и мне действительно нравится Олег? Между прочим, после того, как ты меня бросил, я не скучала ни капли.

О, боже мой! Его лицо всего лишь в нескольких сантиметрах от моего.

Мысли в кучу, но я продолжаю говорить.