— Лиля… Тебе плохо? — Мирон убирает влажные пряди с моего лица.

— Голова… Голова закружилась… Уже все нормально… — часто моргаю, пытаясь сфокусироваться, но картинка перед глазами все еще немного плывет.

Это так странно. Обычно я так не сваливаюсь. Может, это все последствия того обморока.

— Не вставай.

— Я мокрая…

— Я сам тебя вытру.

— Я же не инвалид… — давлю ему в плечи и начинаю приподниматься. — Подай, пожалуйста, полотенце.

Мирон спешит пойти взять полотенца из ванной. Одно подает мне, другое оборачивает вокруг своих бедер.

Его явное беспокойство за меня очень трогает, оно приятно мне, но я не хочу, чтобы он так переживал.

— Не смотри на меня так… Я в полном порядке. Можешь спокойно собираться и ехать в филиал.

— Хорошо, — кивает Мирон, но не отходит от меня. — Я не сделал тебе больно?

— Нет… — отвечаю ему искренне, с немного слабой улыбкой, вставая с кровати. — Со мной все хорошо. Теперь... хорошо.

Поздний вечер…

— Тебе не показалось странным поведение Богдана?.. — спрашиваю мужа, когда мы входим в комнату.

Как же я устала… Просто без ног. Сейчас сниму украшения, которые оттягивают уши, шею и запястья, и скорей на кровать.

— В смысле?

— Он так смотрел на ту девушку…

— Подругу Ангелины?

— Она явно ей не подруга.

Ангелина сегодня была в ударе. Вечеринка проходила в ресторане, и там Ангелина встретила свою старую «подругу», из ее родного городка. Вполне милую девушку Янину. Она пригласила ее к нам за стол, и там устроила целое представление, пытаясь косвенно унизить подружку, на фоне своих успехов. Но она похоже не замечала, как ее муженек поглядывал на эту самую подружку. Плотоядно. Глаз не сводил.

— Если честно, то я ничего не заметил. Я на тебя смотрел.

…и держал меня за руку под столом незаметно для всех.

— Я тоже на тебя смотрела, — сажусь, наконец, на кровать и принимаюсь снимать колготки. — Но не смогла и этого не заметить… Твой брат всегда такой?

Я его достаточно плохо знаю.

— Баб он очень любит, это правда. У него их было много. А Ангелина, сама знаешь, в качестве кого у него. И я уверен, что у него есть и сейчас другие на стороне. Хотя могу и ошибаться.

— Ты осуждаешь его?

— Вопрос с подвохом, Лиль, — ухмыляется Мирон, бросая пиджак на кровать. — Какой ответ для тебя будет положительным?

Это так мило, что он не хочет меня разочаровать.

— Если честно, то меня любой устроит. Жизнь твоего брата меня никак не касается. А вот ты меня касаешься… И пока ты меня касаешься, то я не потерплю, чтобы ты касался кого-то еще.

Мирон ставит одно колено на постель, садится рядом со мной и кладет свою ладонь мне чуть выше колена, слегка сжимает пальцы.

— С тех пор, как ты стала моей женой... — тянет многообещающе, — я касаюсь только тебя.

— Вот как… Но мы же не сразу поженились. А только спустя месяц, — щурюсь.

— И в тот период тоже, — улыбается Мирон, но очень быстро его лицо становится вновь серьезным. — Лиль…

— Что?..

Мне кажется, он хочет сказать что-то важное. Дыхание само собой задерживается, а сердце проваливается.

— Завтра утром мы улетаем.

— Да…

— Пообещай, что на следующий же день поедешь в клинику. Пускай проведут обследования.

— Не переживай так…

— Я хочу быть уверен, что тебе ничего не угрожает. Ненормально вот так в обморок валиться. Врач, что осматривал тебя, порекомендовал обследования. А я настаиваю на них, — хмурится, но в то же время умоляет глазами прислушаться к нему.

— Конечно, Мирон. Я обязательно так и поступлю, — накрываю его руку своей.

Дома все по-старому, но все равно мне кажется, будто все изменилось.

Но это просто я другая вернулась.

Счастливая.

С надеждой.

Я не думала, что это вообще возможно. Что Мирон может вот так, при желании, измениться.

Он явно дал мне понять, что уже долгое время испытывает ко мне чувства, но прятал их от самого себя по своим причинам.

Но теперь я верю, что все может стать еще лучше. Когда-нибудь мы поговорим так, что у него будут для меня ответы на все.

По прилету я немного отдыхаю, а потом начинаю собираться в дом его родителей. Валентина Андреевна звонила. Попросила к ней заехать. А я и секунды не думала, чтобы согласиться. Заодно узнаю побольше о поведении Ланы.

Мирон уже уехал в офис. Какое-то срочное дело нарисовалось. Но по дороге он мне звонит.

— Не понял, ты куда-то едешь?

— Ну да. Твоя мама в гости позвала. Вот я и…

— Ты же устала с перелета.

Да, вырубилась я почти сразу. Хотела просто прилечь на пять минут, а вышло на несколько часов.

— Я уже отдохнула, Мирон. Не волнуйся.

— А в клинику позвонила? Записалась?..

— Эм... Завтра запишусь.