Но я же чокнутая на всю башню, которая в глубине души видит будущее с ним и только с ним. Потому что я не могу представить кого-то другого, кому позволю прикоснуться к себе. Сил нет, как тошно от одной мысли. Я чувствую, что мое гребанное место рядом с ним!

Но мне все равно нужен этот месяц без него. Просто необходим.

— Хорошо, месяц. Я согласен.

А после он оставляет меня, как я того и хотела.

* * *

Утром я собираюсь в дом Барсовых. Валентина Андреевна звонила. Мама Мирона. Пригласила к себе по случаю приезда из-за границы Ланы — младшей сестры Мирона. Я ее всего несколько раз видела за все время нашего брака с Мироном. Она показалась мне приятной девушкой. К тому же, я просто хочу сбежать из дома. Сомневаюсь, что Мирон тоже поедет и будет там с женщинами чаи распивать. А мне развеяться будет неплохо.

Нарядившись, я выхожу из своего убежища и скорее спускаюсь вниз по лестнице, не собираясь даже кофе идти пить.

Но как назло моему мужу понадобилось в этот момент заходить в дом. Мы чуть не врезаемся друг в друга.

— Куда ты? — смотрит на меня подозрительно, заставляя меня отступить чуть назад.

У него темные круги под глазами. Он, похоже, еще одну ночь толком не спал. Подозреваю, что он из дома своей матери снова навез ее вещей и натолкал их в свой сейф. Уверена, что мне туда больше не попасть, сменил код.

— В дом твоих родителей. Лана же приехала.

— Поехали вместе.

— Я хочу поехать одна, — дергаюсь мимо него, но мужская рука останавливает меня.

— Кончай, Лилия. С понедельника ты освободишься от меня на месяц. А сейчас прекрати это.

— Я просто хочу поехать одна, что тут такого? Разве когда ты хочешь уединения, я могу возражать? — делаю еще рывок, но он не отпускает.

— Ты злишь меня своим поведением, понимаешь?

— Наверняка тебя злит отсутствие секса.

— И это тоже.

— Займись сексом со своими воспоминаниями.

Твою ж… Что я творю. Будь проклят мой язык. Но остановиться не могу. И тому есть последствия. Мирон кладет ладонь мне на грудь и слегка толкает, заставляя столкнуться со стеной.

— Что ты сказала? — в его глазах вспыхивает немыслимый гнев.

— Что… слышал, — выдыхаю не так уверено, как хотелось бы.

— Ты правда хочешь и дальше проверять меня на прочность?

— Ничего подобного. Я только правду говорю, Мирон. Ничего кроме нее.

— Ты в курсе, что в доме никого сейчас нет? — выбивает пол у меня из-под ног этим вопросом.

— И что ты сделаешь?

Муж не отвечает на мой вопрос, а сразу хватает за локоть, отрывает от стены и тащит куда-то в сторону гостиной.

Страх все-таки пронзает меня. Я перешла черту. Кажется, его шкала заполнилась.

Но он же не изобьет меня перед самым выездом к его семье? А не приехать не получится. В таком случае его мать обязательно приедет к нам, потому что у нее есть привычка проверять меня. Беспокоится. Несмотря на то, что она знает, что мы с ее сыном, мягко говоря, не счастливы — я ее любимая невестка. Вторую она никак не воспринимает, да и сама Ангелина не горит желанием общаться.

— Куда мы идем? Отпусти меня. Я не хочу!

Продолжает тащить, словно ничего и не было ему сказано.

Да, похоже в доме мы и правда одни. Зная, что Василиса дома или еще кто-то, он не стал бы так себя вести.

— Я сейчас закричу, и сюда прибежит охрана! Тебе будет стыдно!

Господи-боже… Какой бред только что сорвался с моих уст. Будет ему стыдно, как же.

— Мне плевать, можешь кричать, — произносит муж стальным тоном, заводя меня в гостиную. — Села. На диван, — отпустив мой локоть, приказывает.

Прежняя я, то есть та девушка, что существовала еще неделю назад, тут же бы рванула к дивану и прижала бы свое мягкое место. Но я больше не она. Она по-прежнему любит человека перед собой, но изменилась.

Я иду не на диван, а за диван, чтобы хоть что-то разделяло нас и не давало ему легко до меня добраться.

— Садись!

— Не сяду! Не сяду, ясно?! Что я сделала?! Сказала правду? Ох прости, что целый год я терпела и не говорила ее! Хочешь, я развернуто ее произнесу? Рядом с тобой только мое тело и ты тоже даешь мне только свое физическое присутствие. Твои мысли всегда далеко от меня, то что на душе мне недоступно… Это все не для меня! Это для нее! Так и удовлетворяй все свои желания тоже где-нибудь... там, — хотела сказать жестче, но остановила себя.

Мирон начинает медленно, словно хищник, обходить диван, приближаясь.

— Я всегда был с тобой откровенен. Ты все знала. Что я сложный человек…

— Тяжелый ты человек!

— Да. Именно. И когда я сделал тебе предложение, то ты сразу сказала «да». До сих пор ты ни в чем не была обделена. Не обделена и сейчас.