Нет. Выдохни, Вася. Каким бы не был там твой муж сейчас, но он не сумасшедший. Он просто тебя пугает. Да, меня хорошо перетряхнуло — до того, что пальцы на руках даже сейчас мелко дрожат, но мне стоит немного успокоиться и покончить со всем этим.

Я медленно отстраняюсь, буквально миллиметр за миллиметром. Кладу руку на Ярослава, случайно нащупав... черт побери! Кубики пресса!

— Чего ты хочешь? — интересуюсь я осторожно, сглотнув. Не знаю уже, что волнует меня больше. Кубики или пистолет. Поднимаю взгляд на не-бывшего мужа и ловлю его — давящий и внимательный. Взгляд мужчины, которого я любила пять лет сейчас уничтожает меня и растаптывает.

Господи, как же он изменился.

— Развод. Моя женщина беременна, Василиса, — медленно, словно вкладывая эту информацию мне в голову, сообщает Ярослав, — ты ведь сама этого хотела пять лет назад. Забыла? И ты не будешь делить имущество. Ты не имеешь на него никакого права, будем честны.

— Да ты что? — я не могу сдержать возмущение, — Ярослав, еще раз: ты украл у меня вещи, когда ушел. Я бы разошлась с тобой нормально — мне к черту не сдались твои деньги, если честно. Но тут уже дело принципа.

— Я украл вещи? — смешок, — это ты, мать твою, украла у меня веру в порядочных женщин. А я твою кофеварку и полотенца не трогал.

— Лжешь!

—Дьявол, — он опускает пистолет, и я, наконец, вздыхаю полной грудью, — что ты хочешь? Колись. Я дам тебе отступные. Называй сумму. Миллион? Два? Пять? Хватит тебе на кофеварку и новые халаты. Или что там я у тебя якобы взял?

И поймав мой ошалелый взгляд, не-бывший муж хмыкает.

— Не раскатывай только губу, Василиса. Я могу тебе мирно дать деньги, если ты не будешь взбрыкивать. Но ты должна быть в курсе, что твоя жизнь стоит очень дешево, если уж что.

Если я подам заявление на раздел имущества. Господи Иисусе, сколько он там накопил, если готов так легко расстаться с пятью лимонами? И как?

Нет, другой вопрос: кто, черт побери, тогда украл мою кофеварку?

Ярославу нет смысла скрывать этот проступок, если сейчас он может купить сто тысяч таких кофеварок. А я пять лет ненавидела его...зря, получается? Кто же эта крыса поганая?

— Василиса.

— Мне не нужны твои деньги, — выдыхаю я, и, очнувшись, убираю руку с кубиков пресса, — развод я тебе дам.  Уходи.

Понимать, что ты ошибалась так долго... опустошает немного.

— Что изменилось-то?

— Я же сказала, — вздыхаю я, — дело принципа было. Если ты не крал кофеварку...

Я пожимаю плечом, не договорив. Можно было бы потребовать у него отступные, но будем честны — ну лежал он на диване, пока я работала. Мои проблемы? Мои. Могла бы лечь рядышком. 

* * *

Я слышу шорох одежды. Кажется, не-бывший муж наконец, спрятал гребаный пистолет. Мне нервно находиться на одной кухне с человеком с пушкой в кармане, но еще хуже, когда он ее демонстрирует с плохими намерениями.

Поверить не могу. Ярослав и пистолет.

— Уходи, — повторяю я, — я думаю, мы решили вопрос с разводом. Нам больше не о чем говорить.

— Ты приедешь ко мне и подпишешь соглашение. Отказ от совместно нажитого имущества, — внезапно произносит Ярослав, а я сдвигаю брови, поднимая на него взгляд.

— Что?...

— Что слышала, Василиса. Будет присутствовать нотариус, который заверит это соглашение.

— Подожди, — я поднимаю ладонь, — «к тебе» — это куда?

— Ко мне домой.

— О, — я кривлю губы в улыбке, — я думаю, мы можем зайти в любую контору и...

— Василиса, — перебивает меня холодно муж, — я собираюсь решить этот вопрос как можно более срочно. Поэтому ты приедешь ко мне.

Я не выдерживаю.

— И как отнесется твоя беременная невеста к тому, что у тебя дома была какая-то женщина? — ехидно спрашиваю я, — наверняка кто-нибудь добрый ей донесет. Она будет переживать и это плохо скажется на ребенке. Тем более, у нее большой срок.

— Ей будет не до этого, — Ярослав смотрит на меня так, словно пытается понять -— реально ли я беспокоюсь о его невесте или так... — она улетела рожать.

На Мальдивы?! Мои брови взмывают вверх недоверчиво. 

Черт, а что, там можно...? 

С другой стороны — почему бы и нет. Пальмы... тишина, океан. Легкий ветерок гоняет белый песок. Я моргаю, прогоняя видение и перевожу взгляд за окно. Лучше забудь, Вася. Вряд ли тебе такое доведется испытать.

Странно, что Ярослав не поехал поддержать свою будущую жену. Роды — это безумно волнительный момент. Я помню, как Лера рожала. Вроде бы, именно она звонила мне и кричала в трубку, что передумала и хочет уйти из роддома.

— Хорошо, черт, — произношу я, подумав немного, — я приеду к тебе.

Лишь бы ты от меня отвязался. Раньше ты меня бесил из-за своей никчемности, теперь бесишь своей успешностью.