Надо же. Неужели разошелся с девчонкой? Никогда не любила наблюдать за чужими отношениями, но тут даже мне становится интересно.

— Нет, не очень вкусный, если честно, — я пожимаю плечом, — встречала и повкуснее. И что тебе ДНК-тест показал?

Я не получаю ответ, к тому же, Ярослав поднимает на меня такой красноречивый взгляд, что мне он, в принципе, и не нужен становится. Кажется, я давлю почти-бывшему-мужу на больные точки. Но он сам подсел за мой столик и сам решил начать рассказывать обо всем.

— Ясно, — подвожу за него итог я, — ребенок не твой. Да?

— А ты думала, что она просто так пыталась меня убить? Он не может быть мой. По срокам у нее вот-вот начнутся роды, а не через месяц, как планировалось. 

Оу. Это серьезный косяк... Я чувствую, как мое лицо кривится в гримасе, потому что Милена — просто эталонная дура. Дети, которые родились на месяц раньше срока сильно отличаются от детей, которые появились на свет вовремя — и, вроде бы, каждая беременная женщина об этом знает, но не невеста Ярослава. Видимо, он действительно выбирал не умную девочку, а удобную.

— И что ты сделал?  Вышвырнул ее из отеля, аннулировал контракт в роддоме...

— Вася, — перебивает меня Ярослав, хмуро посмотрев, — я тебе кто? Мудак, что ли? Я не стал ничего аннулировать. Хотя, может, стоило бы, но у меня рука не поднялась.

— Ты не мудак, — вздыхаю я, — ты дурак. Но это лучше, чем быть мудаком, ей-богу.

— Закончим эту тему. Как тебя сюда занесло? — Ярослав жестом подзывает официантку, а я чувствую, что мои щеки розовеют.

— Просто случайно сюда зашла. По дороге из торгового центра, ну, в котором мы вечно затаривались раньше...

Я замолкаю, поняв, что какого-то черта начинаю врать и оправдываться, и это выглядит глупо. Что с того, что мы с Ярославом когда-то любили посидеть в этом кафе, и я неожиданно спустя пять лет после развода захожу сюда снова? Случайность! Тут правда уютно. Подумаешь, что теперь у меня есть хорошая кофемашина и я сварю себе тот же капучино дома, и он выйдет намного вкуснее, потому что у меня отличные зерна кофе и не надо для этого ехать семь остановок на автобусе или пятнадцать минут на такси по пробкам...черт.

Ладно я, Ярослава-то сюда каким ветром надуло?

Пока я думаю, почти-бывший-муж делает заказ. Официантка исчезает, потом возвращается, ставит нам бутылку вина и два бокала. Я чувствую, как моя бровь изгибается самым неприличным образом.

— Я тоже сюда случайно зашел, — спокойно произносит Ярослав, начиная разливать вино, но то ли мне кажется, то ли у него так звучит голос — в тоне я слышу скрытую подколку, — решил сделать небольшой крюк, чтобы объехать пробку. И зашел перекусить.

Крюк в пару десятков километров. Да-да.

— Это называется «перекусить»? Если ты за рулем, какого черта пьешь?

— Вызову водителя. Ничего страшного. Черт, они что, убрали из меню стейки? Пиццы тоже больше нет. Это кафе теперь смахивает на сотни других. Гребаная мода.

Я осторожно пожимаю плечом, глядя на его сосредоточенное лицо.

— Все меняется, Ярослав, что ты хотел? Попробуй что-нибудь новое. Оно иногда не хуже, чем старое...

Боже, прозвучало так же двусмысленно, как в дурацком фильме. Я делаю лицо кирпичом, поймав внимательный взгляд Ярослава. Пусть даже не допускает мысль, что я говорила о чем-то еще, кроме меню кафе.

— Как скажешь, — он ловит официантку, снующую между столиками, — мне филе индейки с картофельным пюре. Вася, ты будешь что-то, кроме кофе и вина?

— Мне тогда феттучини с беконом, — я снова пожимаю плечом. Не хочу сидеть и смотреть, как человек ест. Мне тоже стоит перекусить, тем более, запахи с кухни действую на меня, как лампочка на собаку Павлова — я начинаю истекать слюнями.

Когда официантка, записав заказ, уходит, я чувствую внезапно странный укол в сердце. Словно на секунду переношусь в прошлое — где нам еще по двадцать с небольшим лет, все кажется таким простым и легким, солнце светит ярче, а лето кажется теплее... в то время, где мы оба были еще счастливы.

…— Было круто, если бы на распитие алкоголя выдавали права, вроде водительских. То есть, выпиваешь стопку водки, и комиссия смотрит, как ты себя едешь. Справился, не начал окна бить и оргии устраивать — получи категорию «А». В баре тебе положен максимум стопарик сто грамм...Вась? Вася-а...Вася, мать твою!!!

— А?! — я испуганно подскакиваю на постели, открыв глаза так резко, что в первый момент мелькает мысль, что я превратилась в вампира — настолько мне больно смотреть на солнечный свет. Я издаю протяжный стон, поднимая дрожащие руки и протирая хорошенько глаза и размазывая выступившие слезы.

Рядом лежит телефон, на экране которого тикает время разговора — два часа пятьдесят девять минут. Абонент «Ася». На часах — семь утра.