«Будь я другой ,мы б не развелись» — эта мысль вспыхивает в голове и так же мгновенно испаряется вместе с напряжением, которое сковывало меня все эти дни. С тех пор, как я узнала о беременности, с тех пор, как плакала в машине и на пороге аптеки, с тех пор, как делала один тест за другим в туалете, думая, что это все-таки, какая-то ошибка, но раз за разом получая две полоски... 

Тогда мне казалось, что нет у нас никакого будущего. Невозможно с одним человеком второй раз пройти тот же путь из влюбленности, искреннего желания создать семью и заботиться друг о друге. Кто-то один будет это делать из расчета, или потому что так удобнее.  

Но все случилось иначе. 

Я чувствую, как ладонь Ярослава зарывается мне в волосы на затылке, успокаивающе поглаживая. Спокойно и осторожно. Будто бы у нас за плечами нет нескольких совместных лет и мы снова едва с ним знакомы. 

— Я заехал по дороге в ресторан и захватил пару интересных вещей, — произносит он, похоже, чтобы убрать напряжение, — попробуешь? Пусть там Митя с Лютым пока сами всякую хрень жарят. 

Кажется, мне снова что-то попало в глаз. Я вытираю об его поло выступившую слезинку, искренне надеясь, что эта прекрасная версия Ярослава не истечет через тридцать дней, как антивирус на моем компьютере.

И жили они долго и счастливо. Никогда больше не ругались, родили трех детей, и завели двух собак. Никто из них не столкнулся с кризисом среднего возраста или послеродовой депрессией. Когда они выбирали обои в новый дом, то не ссорились из-за цвета. Даже новый дом они выбрали честным голосованием, и никто из них не воскликнул, обнаружив, что придется переделывать всю сантехническую разводку после предыдущих хозяев —  «я же говорила, что нужно было другой покупать!».

Я ненавидела романтические фильмы именно из-за этого. Это огромный обман! Именно после предложения пожениться начинается все самое сложное и интересное. Сейчас столкнулась с тем, что никогда в них не показывали. Например, куда, черт побери, девали главные героини мебель, которую нажили за годы ДО появления их самой большой, богатой и чистой любви? Оставляли в своей квартире? А если эта квартира съемная? Черт, вы не можете считаться бедными героинями, если у вас не съемная квартира! 

Я смотрела на кофемашину на своей кухне и понимала, что в интерьер Ярослава она не впишется. Стиральная машинка с сушилкой, на которую я долго копила — тоже. Она вообще не нужна в том доме. Это Я долго копила на нее, а в богатом измерении Ярослава она была, мягко говоря, так себе. 

То же самое касалось и плиты, и мультиварки, и удобного дивана в комнате. Более того, кофеварку сестры, которую стырил у меня ее муж, я тоже не пылала желанием оставлять хозяйке, да и вообще ничего я не хотела оставлять, потому что прыгнуть с голой задницей в повторный брак с бывшим мужем мне было страшно. Я не научилась безраздельно доверять кому-либо. 

— Прикольная, — выносит вердикт Ярослав, тыкая в кнопки мультиварки и выбирая разные программы, — я думал, что это ненужная фигня на кухне. 

— Нет, — мрачно произношу я, — очень нужная вещь. Закинул в нее все и не паришься, что убежит или пригорит. Можно уйти даже гулять. Она приготовит и оставит подогреваться. Но сестра тоже не оценила такие технологии, поэтому вряд ли она заберет ее себе. 

Ярослав оставляет мультиварку в покое, потеряв к ней интерес. Прислонившись спиной к столешнице, он окидывает взглядом маленькую кухню, на которой мы когда-то вместе ужинали. Сейчас он выглядит тут чужеродно. Как ребенок, приехавший из столицы в гости к стареньким родителям в деревенский домик. 

— Да, — выдает он задумчиво, — тут многое изменилось. 

— Не очень, — хмыкаю я, — я всего лишь купила немного мебели и техники. Кухню поменяла хозяйка, когда та совсем от старости начала рассыпаться и немного повысила цену за аренду. Обои в коридоре я поклеила сама, когда придурочные соседи затопили. Все остальное осталось прежним.  

Я рассказываю это Ярославу, чувствуя, как меня какого-то черта немного подташнивает. Дело в непривычном запахе. Все-таки, старые квартиры в старых домах пахнут соответствующе. Соседями, которые любят готовить всякую мерзость! 

Главное, не вытошнить при Ярославе. 

Я пока так и не сообщила ему самую главную новость. Как-то поджидала более подходящий момент, а не тот, когда мы обсуждаем мой переезд на кухне, на которой он пару месяцев назад угрожал мне пистолетом. Дурак. Никогда не забуду. 

— Ладно, — подвожу я итог со вздохом, — надеюсь, в твоем музее найдется уголок для всех этих вещей. Учти, что оставлять я их не собираюсь и очень надеюсь, что если мы разведемся снова, ты мне их верне... 

Я затыкаюсь, когда Ярослав наклоняется ко мне и я вижу его лицо в паре сантиметров от него. Так, словно хочет меня поцеловать, но взгляд у него такой, будто бы он меня с удовольствием стукнул. 

— Я не хочу ничего больше слышать о разводе, Вася. Никогда.