Я зажимаю глаза ладонями, словно это поможет мне все забыть. И перестать лицу пылать. 

Я будто снова ощущаю те самые запахи, которые наполняли ванную, когда что-то между нами замкнуло и Ярослав наклонился, целуя меня. И взрыв эмоций в груди, которые разливаются теплом по всему телу.  

Почему я тогда думала, что мы поступаем правильно? 

Мне так казалось.  

Словно невозможно изменить тот факт, что мы созданы друг для друга, и будем ощущать эту связь, даже если расстанемся еще на пять лет. Никто и ничто не сможет заменить нам друг друга. Потому что только мы знаем, что нам необходимо. И только наши прикосновения смогут растопить наши души и сердца в этом достаточно холодном, циничном и равнодушном мире, позволив искренне любить.

… Я прихожу в себя после воспоминаний только спустя какое-то время, вытерев залитое слезами лицо. 

Наверное, я обманываюсь. Невозможно склеить любимую и привычную разбитую кружку -— все равно она однажды развалится, а до этой поры придется пить чай с горьким привкусом клея. Мне стоило вчера уйти раньше на несколько бокалов вина, вот и всё. И забыть все было бы проще, было бы проще продолжить жить, как прежде. 

Между подушками дивана я нащупываю пульт, и достаю его, щелкнув по кнопкам. Посмотреть, может, сопливый сериал? Проплачусь как следует и всё. 

Телефон по-прежнему молчит. 

Я бездумно щелкаю по каналам, переключаясь между «Смешариками», «Тайнами погибших городов», «Жить здорово» и боевиками. Потом попадаю на новости. Крупным планом показывают какие-то черные куски пластика на снегу, а потом я вздрагиваю, когда камера переключается на сильно знакомую машину. 

— Трое человек погибли в страшной аварии сегодня на севере города, — равнодушно вещает диктор. Мое сердце начинает биться быстрее, пока мелькают кадры с места ДТП — там черный «Мерседес», капот которого почти что смят гармошкой. В небо при этом поднимается черный дым.

«Да ладно, мало ли в городе черных Мерсов»? — дрожащим голоском уговаривает меня подсознание, но я уже хватаюсь за телефон, разблокировав экран. Звонков от Ярослава нет по-прежнему. 

Ладно. Есть шанс, что я сейчас позвоню, Ярослав ответит мне равнодушным голосом, или сказанет что-нибудь обидное и я буду долго злиться и плакать...да, такое может случиться. Скорее всего, так и будет, потому что наверняка он нашел мою записку, плюнул на все, уже доехал домой и с ним все в порядке. Я выставлю себя прилипалой-идиоткой. Дамочкой, которая пять лет назад выгнала нищего мужа и ни разу с ним не связалась, а теперь, когда он разбогател, названивает после совместной ночи, не получив никакой реакции на записку и свой побег.

Да плевать. 

Я набираю номер Ярослава, который записала вчера, пожаловавшись, что не смогла до этого с ним связаться... 

«Абонент временно недоступен».

— Я ничего не могу сказать, поймите, — со вздохом вталкивает мне по телефону мужик, который работает на Ярослава, — без подробностей. Нас уже одолевает пресса. Простите. Я понимаю ваши чувства, но все, что я могу сказать — да, Ярослав погиб сегодня. 

— Спасибо, — севшим голосом говорю я и сбрасываю вызов. Потому что последние слова этого мужчины равноценны сильному удару в грудь. 

Погиб. Никаких подробностей. Конечно, какие могут быть подробности для без пяти минут бывшей жены, о которой знает только ограниченный круг лиц? Не удивлюсь, если о наших отношениях с Ярославом у них сложилось самое худшее представление. Хуже, чем оно должно быть на самом деле... 

Богатый мужчина и бедная женщина, которая внезапно появилась из его прошлого. 

Я выхожу из Асиной квартиры. Такси не беру, потому что хочу немного подумать, пока иду к себе домой. 

У меня вырывается нервная усмешка. Дурацкая реакция на стресс — я, как обычно, впадаю в ступор и начинаю гонять всякие идиотские мысли. Вот и сейчас я почему-то размышляю — в какой из костюмов веселой вдовы мне влезть на похороны Ярослава. Платье и шляпка с вуалью — слишком ведь прохладно для декабря. Из черных зимних вещей у меня только бесформенная куртка. Старые брюки и бабушкины сапоги. Можно надеть черные солнечные очки и стать похожей на суперзвезду в бегах. Мне должно быть стыдно — я не только была плохой женой, но еще и плохой вдовой окажусь. Подведу человека... Боже, Василиса, прекрати! 

Голова начинает кружиться, и я по пути в метро захожу купить кофе в ближайшей кафешке, чтобы не упасть в обморок. 

— Васенька! — я вздрагиваю, услышав знакомый голос над ухом и едва не проливаю кофе. Обернувшись, я вижу, как за мной стоит собственной персоной Герман. В сером пальто нараспашку, вязаном жилете с вышивкой золотыми нитями и с решительным выражением на лице... Прямо таки адвокат самого дьявола. Возле тротуара припаркован его «Мерседес» с открытой нараспашку дверью.