Отстраняется, снова оглядывает с головы до ног.

- Разденься для меня, девочка.

Снова совершенно неожиданный поворот сюжета, озноб по телу. Кадир опускается в кресло, а я делаю несколько шагов назад.

Медленными рваными движениями расстегиваю маленькие пуговички своего платья.

Шейх наблюдает с жадным удовольствием, как оно падает к моим ногам. Переступаю через ворох цветной органзы, оставаясь в белье.

На мне нежно розовый комплект, определенно очень дорогой, изысканный. Тонкая работа. Трусики совсем узкие, мало что скрывают. Соски натягивают кружева бюстгальтера.

Стою, замерев, не в силах решиться продолжить обнажение. Взгляд шейха обжигает.

Он вдруг резким движением поднимается из кресла, идет мне навстречу походкой хищника.

Меня начинает бить мелкой дрожью, рождающейся внизу живота. Тело становится каким-то мягким, безвольным, конечности слабеют. Понимаю, что еще немного и я упаду к ногам своего повелителя…

Шейх кладет руки мне на плечи, это прикосновение заставляет меня вздрогнуть.

- Все еще боишься?

Мне чудится в низком голосе грусть… Но я отбрасываю эту мысль. Конечно же я ошибаюсь.

Оставляю вопрос без ответа. Да и не до этого сейчас, ведь руки Кадира скользят по спине, по позвонкам, нащупывают застежку бюстгальтера, который бесшумно падает на мягкий ковер.

Кадир прерывисто вздыхает, сжимает ладонями мои груди, как-бы взвешивая, ласкает, перекатывает пальцами мои затвердевшие соски, заставляя меня резко втянуть воздух и выгнуться ему навстречу. Цепляюсь пальцами за рубашку шейха, дрожащими руками пытаюсь расстегнуть пуговицы, одновременно приходя в ужас от мысли, что сама проявляю инициативу. Движения нервные, руки так дрожат, что одна из пуговиц отрывается, а я испуганно убираю руки от рубашки. Поднимаю взгляд, закусываю губу.

- Извини…

Кадир отвечает легким смешком, берет меня за запястья, кладет мои ладони себе на грудь.

- Глупышка. Мне это нравится. Очень. Продолжай.

Ох, это самое ужасное, о чем он мог попросить. Именно попросить. Сейчас в его словах не прозвучало приказа.

Это вдохновило меня. Хотя пальцы по-прежнему путались, дергали неловко, но в конце концов я справилась. Отбросила рубашку в сторону, но тут же замерла. Потому что взгляд шейха потемнел сильнее. Он ждет большего? Ждет что и с брюками… О нет…

Лицо заливает краска, а шейх продолжает тихо посмеиваться.

- Ты мучаешь нас обоих. Будь чуть смелее, - подталкивает меня к действию. Его рука вдруг дергает за резинку моих трусиков, тонкая ткань жалобно трещит. Всего лишь одно движение, и я полностью обнажена, а дорогой предмет белья больше не пригоден к применению. От происходящего кружится голова, сознание плывет. Но я полна решимости быть смелой сегодня, поэтому берусь за пряжку ремня. Руки дрожат так, что ничего не получается. Шейх в конце концов расстегивает сам, сбрасывает брюки вместе с трусами, оглушая своей мощью, великолепием, огромным толстым членом, на который смотрю завороженно.

Столько силы, энергии, страсти в этом обнаженном мужчине.

Невольно делаю шаг назад.

- Для игр я слишком голоден, - Кадир подхватывает меня под ягодицы, резко поднимает вверх. Идет к постели, и при каждом шаге его член касается моих влажных складочек, едва не входит в меня, трется о лоно, вырывая из моей груди всхлипы, потому что ощущения невероятны.

Почти падаем на постель, Кадир сверху, окидывает меня горящим, настолько жадным, поглощающим взглядом, что хочется прикрыться. Безотчетно складываю руки на груди, но он убирает их.

- Расслабься. Дай мне взглянуть на тебя.

Убираю руки, чувствуя, как от жадного взгляда у меня перехватывает дыхание. В нем столько страсти, столько силы. Пальцы шейха стискивают мое бедро. Горячие, крепкие, заставляют меня раздвинуть ноги.

Кадир проводит рукой по складкам, нажимает на клитор, одновременно начиная толкаться в меня, медленно, ловя каждую мою эмоцию, не сводя пристального взгляда. Сердце начинает стучать с зашкаливающей скоростью. Только и могу что простонать приглушенно, безотчётно подаваясь навстречу.

Моя нервозность исчезает, на смену ей приходят совсем другие эмоции. Окатывает волна сладчайшего желания. От сжигающего изнутри жара мутнеет сознание.

- Ты моя, запомни, - проникая осторожно, очень медленно, шейх обхватывает ладонями мое лицо, наклоняется для поцелуя. Поначалу наши губы едва соприкасаются, но вот глубокий толчок, заполняющий меня глубже, растягивающий сильнее, и одновременно в рот проникает язык, завоевывая и лаская, каждый раз удивляя изысканностью новой ласки, касания.

Новый толчок, и мои внутренности превращаются в огонь. Обхватываю мощную шею Кадира, как единственную опору в этом мире, отвечаю не менее страстным поцелуем, зарываюсь пальцами в черные волосы, вырывая у шейха рычание.