Темные глаза сильнее впиваются в меня, словно хотят вытянуть все нутро. Похищение дочери дипломата – шаг действительно опасный. Я это осознавал, предпринял меры. Все тылы были прикрыты. Русские обожают деньги и готовы за них продать мать родную. Не все, но большинство. Так что сейчас никто не ищет девушку. Тем более что единственный заинтересованный в этом человек – борется за жизнь в больнице. 

- Я никого не похищал, дядя. Хотя у меня есть русские гостьи, это правда. Но они добровольно живут здесь. Ты познакомишься с ними на ужине.

- Их несколько?

- Да.

- И они добровольно ублажают тебя?

- Все верно. Я даже готов поделиться одной из них.

- Хм, ты радуешь меня, племянник. Рад, что слухи неверны. Я с удовольствием оценю твой вкус вечером на ужине. Думаю, Раина, твоя мачеха тоже с интересом познакомится с ними.

- Если пожелает, - киваю, внутренне свирепея. Этот хитрый тип явно что-то замышляет.

- Тогда увидимся, дорогой Кадир.

Иршад выходит из комнаты. Но стоит на минуту мне остаться одному, как забегает Арифа.

- Простите господин, но Виталию придется тащить на ужин силой, - качает головой Арифа. – Она разорвала платье, которое вы велели ей надеть…

- Ты понимаешь, что ты говоришь? Не можешь справиться с хрупкой девушкой? – кричу на служанку, свирепея.

- В нее словно бес вселился, господин! Я не могу с ней справиться, простите меня. Она ведет себя как ненормальная.

- Приведи ко мне ее сестру. Немедленно.

Может и к лучшему, что Виталия не хочет идти на ужин. Вдруг понимаю, что и я этого не хочу. Достаточно будет показать Иршаду Ксению. Та будет делать что прикажу. Пусть ублажает моего дядьку, пусть затрахает до беспамятства, чтобы мозгов не осталось, и он уехал восвояси побыстрее.

- Стой, - возвращаю резко Арифу. – Не спорь с ней. Скажи, что я передумал. Что ей не надо приходить на ужин. Пусть останется в своей комнате. Я сам приду к ней.

Проснувшись, снова вижу Арифу, которая держит в руках красивое голубое платье, расшитое золотом.

С презрением и отвращением смотрю на наряд.

- Я не надену это! И как уже сказала, никуда не пойду!

- Это лишь ужин с господином, - взволнованно говорит Арифа. – Прошу вас…

- Нет, - твердо качаю головой, глядя на служанку, которая сразу же забеспокоилась и была явно озадачена.

Вздернув подбородок, встречаюсь взглядом с большими карими глазами Арифы в которых плещется недоумение. Служанка внимательно рассматривает красивый наряд и явно не понимает, почему я отказываюсь от него.

- Шейх Кадир будет сердиться, - произносит Арифа с трепетом.

- Мне плевать, хоть бы он лопнул от злости, плевать, даже если он разозлится настолько, что сломает мне шею! - я твердо решила, что не позволю сделать из меня игрушку, которой господин будет диктовать что надеть, и как ходить. Нагнись, не двигайся. Его приказы, хриплым голосом в массажной комнате, все еще звучат в голове… Меня снова передергивает от отвращения. Я поспала, силы вернулись ко мне и теперь ярость бурлит, ища выхода.

Набрасываюсь на платье как фурия, раздираю руками тонкую ткань, с такой яростью, с ненавистью, словно передо мной не невинное платье, а сам шейх. О, как же мне хочется и его вот так, в клочья. Знаю, что не смогу, что не справиться с ним…но без боя ни за что не сдамся!

Отворачиваюсь к зеркалу, стоявшему на резном комоде, хватаю расческу и начинаю распутывать волосы, чтобы хоть немного успокоиться. Руки дрожат.

Даже не замечаю момент, когда Арифа уходит, оставив разорванное платье валяться на полу.

- Я не пойду на ужин с ним даже под страхом смерти! – произношу вслух, глядя на себя в зеркало…

- Браво, какой спектакль.

Оборачиваюсь на знакомый голос. На пороге стоит Ксения. Бросаюсь к ней. Да, я помню слова Арифы о том, что сестра тут не пленница. Что свободно перемещается по городу. Но не хочу им верить. Пусть иррационально, но не хочу…

- Ну привет, сестренка, - насмешливо говорит сводная сестра. – Чего буянишь?

- Это правда, что мне сказали? – спрашиваю с яростью. - Ты помогла шейху похитить нас? Зачем ты это сделала? Умом тронулась?

- Я тебя умоляю, – кривится Ксения, проходя в комнату и усаживаясь на край постели. - Давай обойдёмся без морализаторства, и без того тошно на тебя смотреть. Как ты корчишь из себя нечто непонятное, вместо того чтобы наслаждаться, что такой шикарный мужик обратил на тебя внимание. А ты вместо этого ещё и сопротивляешься, жертву из себя строишь. Зачем? Надо было сразу дать ему то, что он хотел, и сейчас ты бы уже дома была.

- То есть поступила как ты, да?  Ты дала ему то что он хотел, помнишь? А потом скулила, валяясь на полу! Насколько я помню, еще после этого обезболивающее пила.

- Иногда это того стоит детка. Второй раз был уже намного лучше, - посылает мне насквозь фальшивую улыбку сестра. - Но такой фригидной дуре как ты этого не понять.