Я только моргнула, не понимая толком, как себя с ней вести. Глеб, помнится, говорил, что она слегка не в адеквате. Хотя, если не обращать внимания на эксцентричное поведение и экстравагантный наряд — ничего из ряда вон.
Обычная женщина в возрасте, которая не гнушается следить за собой, даже переступив порог семидесятилетия.
— Предупредить о чем?
Она наклонилась ближе, обдавая ароматом нестареющей классики французских духов.
— Держись подальше от этого блондинчика.
— От Глеба?
Бабуля кивнула, поджав губы.
— Он выселил отсюда всех жильцов. Из всего дома! И мне предлагал, а когда я отказалась даже угрожал. Но мы не лыком шиты, — гордо усмехнувшись, она снова бросила гневный взгляд в сторону квартиры Глеба.
— Спасибо, — протянула я удивлённо, — буду осторожней.
— Уж постарайся. Не знаю, для каких целей ему весь этот дом, но явно не для чего-то хорошего, раз имеет наглость угрожать одинокой пожилой женщине. Да и остальных он не просто так отсюда выпроводил. Девять семей!
Хмыкнув, она кивнула на прощанье и с гордо поднятой головой прошествовала к себе.
Я захлопнула дверь и удивленно воззрилась на свое отражение в зеркале прихожей. Вот это новости…
Глеб угрожал старушке? Это что-то явно из ряда вон. Хотя насчет выкупа квартир всё звучало более, чем логично. Ведь у него бизнес, связанный с недвижимостью, так?
Хм… усевшись на подоконник, я задумчиво провела пальцем по запотевшему от моего дыхания стеклу.
Может, бабуле показалось?
Да и разве нужно Глебу быть ангелом со всеми? Тем более, если его деятельность завязана с чем-то опасным. Думается, не зря вокруг него крутятся эти плечистые мужики…
Наверняка, сосед занимается чем-то помимо недвижимости. Тем, о чём мне лучше и не знать вовсе.
И что насчет квартиры, в которой живу я? Может он хочет выкупить и её? Кто бы вообще знал, что творится у него в голове. С одной стороны заботливый и внимательный мужчина, с другой — угрожает бабушкам и вымогает квартиры.
А ещё без спроса нарушает чужое личное пространство и фотографирует исподтишка — услужливо подсказала память.
Бабуля права. От Глеба следует держаться подальше. Слишком близко я его к себе подпустила.
Ну что ж, как раз с завтра и начну. Погощу недельку у матери, вот и отдалюсь во всех смыслах.
Однако Глеб был другого мнения на этот счет. Уже поздно вечером, когда я, переодевшись в пижаму, выставляла будильник на шесть утра, чтобы не проспать поезд, в дверь постучали.
Тяжко вздохнув, я поднялась с дивана, размышляя, стоит ли открывать. Может, всё же притвориться спящей? Одиннадцать вечера как-никак. Кто ходит по соседям в такой час?
Но, с другой стороны, может, там что-то важное?
Важным оказался мой сосед. Очень не хотелось ему открывать после сегодняшней встречи, но я пересилила себя, о чём тут же пожалела.
— Уже спишь? — мужчина оглядел мою скромную сиреневую пижаму, качнувшись вперёд, и я с удивлением осознала, что он пьян.
— Глеб, ты…
— Да, да, не переживай, приехал на такси. Я просто зашел сказать, что мне очень жаль. Я смотрю на тебя, и мозг отрубается, начинаю творить какую-то дичь. Никогда со мной такого не было…
Вот только непрошенных откровений мне на ночь не хватало.
— Давай я помогу тебе дойти до квартиры? Мне завтра рано вставать, поэтому…
Его взгляд скользнул за мою спину, заметив собранную сумку, поверх которой лежал паспорт.
— Куда-то едешь?
— Да. Ненадолго, по делам. Семейные проблемы.
— Одни проблемы у тебя в последнее время, бедная ты моя девочка.
Напряженно улыбнувшись, я красноречиво поёжилась, давая понять, что не желаю больше мерзнуть на сквозняке.
Но тот то ли не понял, то ли не захотел понять.
У меня не было ни малейшего опыта общения с пьяными мужчинами, и, что ещё хуже — с мужчинами влюбленными, поэтому я совершенно не знала, что предпринять.
— Глеб, пожалуйста, иди к себе, я хочу спать.
— А потом ты уедешь, и мы так и не поговорим?
— Можем поговорить по телефону.
Он снова качнулся вперед, едва ди не вваливаясь в мою прихожую. Я отпрянула, понимая, что вряд ли смогу вытолкать его обратно в подъезд.
— Ну нет, по телефону совсем не то, — выдохнул он, невозмутимо стягивая с себя пальто. — Так что давай сейчас.
— Не смотри на меня так, девочка, я не кусаюсь.
Замерев у стены, я напряженно следила, как тот вешает пальто на ручку входной двери.
Видимо, я совсем ничего не понимаю в людях. Просто ничегошеньки.
Сначала Катя, которая пообещала помочь, а затем исчезла, как только всплыла странная информация. Про Марка не хочется даже вспоминать.
И вот теперь Глеб.
Хотя, может я только преувеличиваю? Кто их, нетрезвых, знает. Ну понудит над ухом с полчаса, потом уйдёт к себе, и на утро ему будет очень стыдно.