Ещё совсем недавно он обнимал, сладко шепча на ушко как сильно любит, а спустя всего несколько часов улыбался голой блондинке в нашей постели.

А тех его слов я вообще никогда не прощу: двери закрой, сквозняк.

Да чтоб его сдуло на хрен тем сквозняком!

— Надо было остаться с Андреем…

Теперь я знала, что это была своего рода карма. Предавший раз, сам однажды окажется преданным. Так вышло и со мной. Сейчас я понимала, что чувствовал тогда Андрей, увидев меня, входящую в холл нашего отеля под руку с незнакомым мужчиной.

— Так что ж не осталась? — синие глаза нехорошо сузились.

— Потому что дура!

Глаза противно защипало, и я вздернула подбородок, чтобы не дать слезам пролиться.

— Открой дверь, я сказала! Ты не имеешь права удерживать меня против моей воли! Возвращайся к своей шалаве, ей можешь рассказывать и обещать всё, что угодно! Мне уже всё равно!

— Нет, Агата, — проговорил он спокойно, плавно шагая вперед.

Я отпрянула, прижимаясь к двери.

Меньше всего хотелось сейчас его непрошеных касаний. Больше никогда.

— Ты потом пожалеешь о своем решении, и сейчас ты на нервах, мало ли что может произойти.

Мои брови поползли вверх.

— А вчера, значит, всё было хорошо? Я не была на нервах?

— Вчера ты была не одна. Олег поехал за тобой следом.

Олег, мой охранник. Я чуть прикрыла глаза. Так вот оно что…

— Это он сказал тебе, где меня искать?

Марк мотнул головой.

— Локация в твоем телефоне, и транзакция банковской карты.

Я ошарашенно моргнула.

— Ты что…следишь за мной??

Мужчина неопределенно передернул плечами.

— Твоя безопасность для меня в приоритете. Всегда будет.

Я медленно выдохнула, прикрывая глаза. Сейчас он скажет всё, что угодно. Но зачем, для чего всё это? Он так и не объяснил. А потом, когда соберется, мне будет уже неинтересно.

Да мне и сейчас уже…я всё решила.

— Открой. Эту. Чертову. Дверь!

— Ты останешься здесь.

Судорожно выдохнув, я уселась возле двери на пол.

— Хорошо. Я подожду, когда ты передумаешь.

Он скривился и шагнул навстречу.

— Пол холодный, вставай.

И не подумала, глядя прямо перед собой и чувствуя себя отвратительно, как никогда в жизни. Беспомощной, потерянной, и какой-то жалкой, не в силах противостоять этому монстру, в которого в одночасье превратился некогда любимый муж.

Тот не стал просить дважды.

Нагнулся, чтобы подхватить меня на руки, закинуть на плечо и понести прочь. Но я не стала терпеть подобного самоуправства. Завизжала, как резаная, принявшись колотить его по спине, дрыгать ногами и вырываться, что есть сил.

Пусть не думает, что всё будет легко, как прежде. Да и вообще никак не будет. Никогда.

Мне противно было чувствовать на себе его руки, противен стал его голос, его запах, его взгляд. Он отравил всё.

И сейчас меня радовало только одно — что за все это время мы не удосужились завести детей. Иначе сейчас было бы в разы сложней.

Однако я всё для себя решила. Мне больше не нужен Марк, я просто не смогу рядом с ним, больше не смогу. И не буду. Пускай проваливает к своей шалаве.

Но тот по каким-то собственный дурацким принципам не желал отпускать. Но разве это мои проблемы? Его ожидания меня теперь не волнуют. Плевать!

Я решила сбежать при первой же возможности.

И, пока меня несли по лестнице вверх, в моей голове созрел план…

Марк занес меня в спальню и опустил на кровать. Пока я тяжело дышала, приходя в себя, он скинул своё пальто на диван в углу.

Я смотрела, как мужчина неспешно меряет шагами комнату, расстегивая ворот рубашки и небрежно закатывая рукава.

— Это оказалось сложней, чем я думал, — выдохнул он, подходя ближе и усаживаясь на край кровати.

Я так и осталась лежать, безучастно глядя в потолок.

— Зачем ты меня сюда привез? Почему не в квартиру?

Тот промолчал. Наверняка, чтобы снова не повторяться. «Так надо».

Кому? Не мне уж точно.

— Там будет жить твоя новая пассия?

Марк снова тяжело вздохнул.

— Нет никакой пассии. И измены тоже не было.

Я рассмеялась. Горько и ехидно, чтобы до него наконец дошло, насколько я обижена. Наверное, мне тоже стоило ему изменить. Так, чтобы он увидел и почувствовал.

Ведь некоторые понимают только так, и никак иначе.

— Ну всё, хватит!

Я невольно дернулась, когда мужской кулак с глухим стуком впечатался в стену, оставив на деревянной панели значительную вмятину.

— Неужели так трудно поверить тому, кого знаешь как облупленного??

Повернув голову, я смерила его равнодушным взглядом и покачала головой.