— Мать не стала бы сочинять. Она бы никогда такое не придумала. Правду! Говори правду! — орёт на отца.

— Ничего не было, — повторяет Антон.

— Было, — вклиниваюсь я и поднимаю руку с зажатым в ней телефоном.

Я уже запустила видео. И там отчётливо видно и слышно, чем Антон и Карина занимались в подсобке банкетного зала.

— Прости, сынок.

— Достаточно. Убери, — бросает Марк.

— Марк, Маркуша, я только тебя люблю, — подлетает к нему Карина. — Только тебя родной. Это один раз так вышло. Он сам на меня набросился. Он заставил, я не хотела.

— Заткнись, Карина! — рявкает, отцепляя её от себя. — Шмотки собрала и выехала отсюда. На развод завтра подам. Чтоб больше на глаза мне не попадалась, сука.

Марк внезапно разворачивается и бьёт Антона под рёбра со всей дури. Тот складывается пополам, хрипя и пребывая в шоке от неожиданности.

— А это тебе за мать и за меня. Нет у меня больше отца.

Я очень аккуратно трогаю сына за локоть, тот вздыхает и чуть приходит в себя.

— Поехали? Не могу здесь больше находиться, мам.

Только когда мы подъезжаем к отелю реальность происходящего накатывает на меня. Та страница перевёрнута. Осталось лишь оформить переворот юридически.

А дальше что?

А хватит ли сил пережить?

Я могу сколько угодно хорохориться, но я переживаю. И в груди неприятное покалывание. Это нервы и ладони немеют от спазма, настолько сильно комок давит на гортань.

Делаю вдох поглубже.

Ничего. Справимся. Пусть это будет последняя крупна неприятность. Даю себе такую установку.

Марк снимает номер в том же отеле, где я остановилась. Он целыми днями работает, мы видимся только утром за завтраком. С отцом он больше не общался, хотя говорил, что Антон пытался достучаться до него и снова обвинял меня в своих изменах.

— Разведусь с Кариной и квартиру куплю, я как раз деньги откладывал. Думал, сюрприз ей сделать. Хорошо, что ничего не приобрёл. А то бы делить пришлось в процессе развода.

— Хочется сказать, ты встретишь ещё достойную девушку, но чувствую, звучит как-то банально, — усмехаюсь с печалью.

— Да встречу, конечно, — отмахивается Марк. — Какие наши годы. И ты встретишь настоящего мужчину, мам. Ты заслуживаешь счастья.

Я об этом как-то не думала. В себя бы прийти от потрясения.

— Спасибо, сынок. Пока не уверена, что хочу окунаться в новые отношения, мне и одной хорошо.

— Пока… — тянет Марк со смешком. — Это пока… Ты у меня умница и красавица. Отец идиот. В кубе! Ещё будет кусать себе локти.

— Ой, можно и без локтей. Главное, чтоб отстал и отпустил без мести. Иначе… придётся повоевать.

— Я помогу.

— Ты поможешь, Волжский поможет. Видишь, сколько у меня уже помощников.

— Волжский? — вопросительно приподнимает бровь сын. — Хм… это отцовский шеф? Ну вот… А говорила хочешь побыть одна.

— Ой, не придумывай, — отмахиваюсь, перебивая. — Не придумывай.

— Хорошо, не буду, — трясёт головой со смешком. Но как-то двусмысленно.

И я невольно замечаю, что то и дело в течение дня мысли мои скользят к Юрию Валерьевичу.

Ох…

* * *

Почти перед самым закрытием, когда дверь магазина резко открывается, и внутрь врывается Антон, я подскакиваю от неожиданности. И в голове вертится: странно, что он раньше не пришёл, только сейчас заявился.

Его лицо перекошено от гнева, и я сразу понимаю, что-то ещё произошло.

— У-у-у, как я тебя ненавижу! — выпаливает, приближаясь ко мне. — Довольна, да? Добилась своего? Счастлива? Празднуешь?

— Что?

— Волжский меня попёр. Из-за тебя.

— Я не в курсе.

— Сказал, что я не прошёл испытательный срок, урод. И дал пинка под зад. Хотя бы на старую должность вернул, но нет… больше должностей для меня у него нет, видите ли. Так и заявил. Ты ему нашептала, да? Когда отсасывала? Или, когда он тебя драл? Знаешь, как мужика обработать и за яйца взять, стерва!

Каждое его гадкое слово тяжёлым камнем падает между нами.

Значит, уволили его Юра, как и говорил. Только не из-за меня, а из-за того, что не тянет.

Хотя, — закрывается мысль, — что и из-за меня частично. Он его потерпеть бы мог, но не стал.