В ресторане, куда меня отвозит Волжский, мы проводим чуть больше часа. Я очень устала, эмоционально выпотрошена, и в тоже время благодарна, что он рядом. Потому что быть одной совсем не хочется.

Общаться с ним очень легко, у Юры классное чувство юмора и сотня историй из жизни и практики на любую тему.

Вот я уже улыбаюсь, а потом смеюсь.

По его взгляду я понимаю, что именно такого эффекта он и добивается.

— Довезу до отеля, но, если захочешь в следующий раз можем поехать ко мне.

— Это как-то не совсем уместно, — пожимаю плечами, словно восемнадцатилетняя девственница.

Он точно подумает, что я странная.

— Просто я ещё замужем.

— Технически, — замечает он. — Но это ненадолго.

— Но всё же замужем. Как-то неправильно. Я там точку не поставила, а тут с тобой начинаю. Не дело, — качаю головой.

— Я всё-таки пошлю к тебе адвоката, быстрее разведёт и облапошить не позволит.

— Спасибо, думаю, он мне нужен.

Тут у меня нет никаких возражений.

Прежде чем высадить меня у отеля, Юра медлит, берёт меня за руку и мягко пожимает.

— Алиса, ты мне очень нравишься, всегда нравилась. Ты была замужем, поэтому я не лез, но теперь… сдерживаться не буду. Мы взрослые люди. И я знаю, чего хочу. Тебя.

Его заявление сшибает с ног.

— Так что… не планирую терять время и ждать, пока тебя уведёт кто-то другой. Так и знай.

— Не знаю, — качаю головой. — Мне кажется, я ещё не готова.

— Готова, или… ты бы не ответила на поцелуй, — замечает.

До номера я иду, теряясь в растерянности и сомнениях.

Адвокат Волжского ускоряет бракоразводный процесс и через неделю у нас первое заседание. На которое я не иду. Написала доверенность на юриста и сплю спокойно.

Ну почти…

Видеться с Антоном нет желания. Я ещё не отошла от той шокирующей правды, которую он вылил на меня.

Я не просто с изменщиком и предателей жила… Я жила с подлецом самой подлой масти.

Марк не понимает, чего меня так потряхивает, но я решаю не посвящать его в детали. Он итак ненавидит отца, зачем делать его ненависть ещё сильнее.

Карина несколько раз пыталась примириться с Марком. Искала встречи, приезжала на работу, рыдала и просила подумать.

Но такое не прощают.

Во время очередного ужина с Волжским поступает тревожный звонок на телефон от охранной фирмы.

— Алло? — с липким чувством страха я говорю в трубку.

На другом конце провода слышу ровный голос дежурного.

Волжский, видя, как я бледнею, одними губами спрашивает:

— Что? Что произошло?

— В магазин проникли, — бормочу я, кладя трубку, а затем подскакиваю. — Надо ехать.

— Я отвезу, — реагирует Юра, вставая и протягивая мне руку.

Когда я вхожу в свой цветочный магазин, сердце замирает от увиденного. Витрины разбиты, осколки стекла сверкают на полу, как мелкие звезды, рассыпанные по земле и хрустящие под подошвами обуви.

Снаружи витрины в трещинах и неприличных надписях. Кажется, словно тут орудовала целая банда.

Но я догадываюсь, чьих это рук дело.

Чья ненависть нашла выход вот таким образом.

Внутри натуральный погром. Цветы валяются на полу, их бутоны оторваны и истоптаны, словно кто-то нещадно душил и терзал их. Горшки разбиты, земля рассыпана, вода разлита. Местами под ногами грязные лужи. Запах свежих цветов, который раньше наполнял воздух, теперь смешивается с запахом разорванной зелени и пыли.

Стеллажи перевернуты, и их содержимое разбросано по всему магазину. Ленты, упаковочная бумага, открытки, горшки, подарочные пакеты, сувениры. Всё в крошево!

На стенах остались следы от пальцев и обуви, словно их пинали.

Этот магазин — не просто бизнес, это моя мечта, моя душа. И сейчас она разорвана в клочья.

— Надеюсь, он сам это сделал, а не нанял банду малолетних гопников, — зло бросает Волжский, делая правильные выводы. — Будет повод его засудить и навесить административку. Это на мелкое хулиганство не тянет. Кража со взломом.

— Но ничего не пропало, — бормочу я.

— Без разницы.